Это вообще не собаки. Они непригодны для службы, из них не сделать друга детства — они тупы и опасны для хозяина. Их обычно берут или полные дебилы, или мажоры вроде мелких бандитов и воров в законе. Впрочем, обычно это одно и то же.
Я неподвижно докуривал сигарету, а доберман не спеша проскользнул между прутьев ворот и оказался в десяти-двенадцати метрах. Плюс-минус. Просто идеально для стрельбы из гладкоствола. Эта черная тварь себе даже не представляет, как много я прибил таких шавок, как она...
Аккуратно открыв гараж, я взял со стены ружье. Оно было уже заряжено и висело на крайний случай. Например, когда во двор придет ничейный и голодный доберман.
Но суки уже не было. Собака словно испарилась. Я вскинул ружье на плечо и стал осматривать свой двор в прицел. Нарезал небольшие круги, но добермана не было. Что могу сказать? Ему крупно повезло. А точнее — ей. Потому что если бы она не ушла, то я бы эту сволочь очень быстро бы...
"Сука!" — вырвалось у меня, когда собака вдруг набросилась исподтишка.
Она впилась в мою руку зубами. И я от неожиданности выронил ружье, пальнув по свинцовому небу. Оно по-дурацки сделало сальто и упало прямо в пруд.
"Твою ж мать!"
Эта псина была просто бешеной — она вцепилась в мой рукав и стала рвать его на тряпки. А вместе с рукавом под зубы шло и тело. Она рвала меня как добычу. Как сбежавшего из лагеря смертника, которого все равно уже расстреляют. Это был реально самый жесткий доберман из тех, с которыми мне приходилось встречаться. Обычно у нас с ними разговор короткий. Но эта тварь — она была просто за гранью. Реально исчадие ада! Откуда она вообще тут взялась?! Какая-то бойцовская машина для убийств!
"ПОШЛА ВОН!" — гаркнул я и отбросил добермана в лужу.
Но тот отряхнулся и снова ринулся в бой. Он словно знал меня в лицо и явился отомстить за хозяина. Долго выслеживал, искал меня по следу, по запаху. И вот нашел того, кого любой ценой просто надо загрызть.
И я отступил. Рванул к порогу. Но не потому, что испугался — в этой дикой схватке не было робких и напуганных. Но зато у меня в доме был пистолет, вот за ним я как раз и отправился. Вскочил в коридор и попытался закрыть дверь — но куда там...
Чертова псина влетела в гостиную, развернулась и оскалила клыки на хозяина. На владельца дома.
"Ах ты ж хренова тварь!"
Черная собака подходила все ближе и ближе. Она кровожадно рычала, показав свои намерения. Довольно серьезные, надо сказать. Меня уже давно на трепала собака. Рука кровоточила, пальцы немели. И главное — я не мог подступиться к стволу. Он лежал на барной стойке прямо по курсу. А еще на этой траектории была зловещая собака — рычащий как чертяка доберман. Он подходил ко мне все ближе, и было очевидно, что в живых останется один. Я ее забью кочергой от камина. А затем просто вынесу в лес и закопаю, чтобы не видела Лена. Мне только не хватало, чтоб она расплакалась из-за какой-то бесхозной псины. Она ведь могла быть и бешеной...
— Ну что, дрянь? — отходил я к камину. К набору кованых приблуд для работы с поленьями. Я нащупал самую большую кочергу и приготовился ударить добермана острым краем. — Подходи, сучара! — разминался я, словно гольфист перед ударом. — Еще немного... самую малость... давай же... Подходи — и я размажу твою морду с первого удара!
Я говорил ей это прямо в упор. Уставшей, озлобленной псине. В ее глазах была готовность укусить меня — схватить меня за горло и загрызть, как свинью. Но мне плевать, что она там хотела и зачем пришла в мой дом. Живой она отсюда уже не выйдет.
Еще раз глянув в эти страшные глаза, я замахнулся и...
Услышал голос Лены:
— Марла?!
Лана
Я проснулась от выстрела.
Услышала громкий хлопок и впопыхах надела его свитер. Элементарно первое, что нашла в шкафу. Большой, просто огромный по моим меркам, но теплый и... пахнущий им.
Но когда я вышла в коридор и подошла аккуратно к ступенькам, то почувствовала другой знакомый запах. Это не был аромат цветов возле подъезда или запах свежеиспеченного домашнего хлеба.
Пахло псиной. Мокрой собачьей шерстью. И этот запах я могла узнать среди тысячи других.
— Марла?! — вырвалось у меня само по себе. И она довольно заскулила. Как в те редкие моменты, когда видела в руках свой поводок. Она знала, что мы идем на прогулку. И эти прогулки были для меня самым лучшим из прежних воспоминаний. — Марла! Девочка! — звала я свою любимицу и все никак не верила, что жизнь нас опять свела вместе. — Иди ко мне...
У меня на глазах клубились слезы. Я была так счастлива опять ее почувствовать руками. Этот холодный острый нос. Эти стоячие ушки. Эту короткую гладкую шерстку... Ее надо бы выкупать сперва — вся в грязи и колючках, будто пробиралась через джунгли.
— Какого хера происходит?! — гаркнул Марат.
