У него уже давно не было секса. А меня еще никогда не любил мужчина. Еще ни разу. Я не знала, каково это — быть обласканной и чувствовать внутри себя его движение. Его страсть, его жажду, его похоть и желание владеть мной до самого конца...
— Я не могу больше ждать, — сказал он и поднял меня на руки. Как в тот судьбоносный вечер — когда я не смогла уйти и решила остаться.
Уже тогда я думала об этом, я прекрасно знала — этот миг настанет, он возьмет в свои руки и покажет мне... Покажет, что означает хотеть по-настоящему. Целовать по-настоящему. Любить по-настоящему. И просто жить полноценной жизнью.
— Погоди... — шептала я между поцелуями. Когда мой рот не обжигали его губы. — Подожди, я...
Но он уложил меня на кровать и стаскивал одежду. Не оставив шанса передумать. Впрочем, я не сомневалась. Я хотела это сделать. Об этом мечтала. Но первый секс — это не просто секс. Я хотела получить от него клятву.
— Лана... — говорил он хрипло мое имя. Мое настоящее имя. Было так приятно его слышать этим грубым, сексуальным голосом. Он все же смог — он называл меня по имени.
Что-то происходит. Между нами. Реальность менялась, мы это чувствовали оба.
— Я должна тебе сказать, — прижала я ладонь к его губам. — Подожди одно мгновенье, если хочешь, чтобы я была согласна. Если для тебя имеет значение этот факт.
Он целовал мою руку, покрыв ее горячим дыханием. Но все же нашел в себе силы, чтобы остановиться и выслушать.
— Я сделаю для тебя все, что пожелаешь, — шептал он мне на ухо. — Только скажи мне, Лана. Просто скажи — и я все сделаю, как хочешь. Только будь со мной. Не уходи.
Я сделала пару глубоких вдохов, чтобы совладать с волнением. И тогда сказала ему:
— Прежде чем мы это сделаем, я хочу, чтобы ты пообещал...
— Что угодно, малыш, — скользил он влажными губами по руке. От самого запястья до локтя, заставляя меня вздрагивать от каждого движения. — Я готов ради тебе на все.
— Тогда поклянись, что больше не сделаешь этого. Никогда.
Он замер и поднялся надо мной — дышал мне в область шеи и хотел ответа.
— Что ты имеешь в виду? Чего я не должен больше делать?
— Выполнять приказы, — сказала я, не зная, как он это примет. — Пообещай, что никогда не возьмешь заказ, который нарушает заповеди. Правила нормальной жизни человека... Я не хочу делить постель с убийцей. Поклянись мне, что больше никого не убьешь. Никогда. Ни под каким предлогом... Поклянись.
— Ты правда этого хочешь?
Я закрыла глаза и откровенно ответила:
— Если ты сделаешь это со мной, то это будет равносильно клятве. Если целуешь меня и любишь — значит обещаешь не убить. Никого и никогда. Даже если от этого будет зависеть многое.
В ту секунду я пыталась изменить судьбу. Как свою, так и его. И даже больше его, чем собственную. Изменит ли это что-то для меня? Я не знаю. Но думать каждый раз, когда его нет, что он не вернется... Что с ним может что-то произойти, нечто плохое, ужасное — я точно не хотела такой жизни. Она меня убьет. Я такого не вынесу. Никто не вынесет. Особенно если любит.
Так что же он ответит? Да или нет? Я так хотела продолжения, принять его в себя и ощутить его силу хрупким телом. Но клятва была важнее. Без нее наш союз будет обречен. Тем больнее терять, тем больнее расставаться.
Я не могла это пропустить. Мы обязаны решить — будем жить как люди или же выберем путь в никуда. Как жаль, что я не могла делать выбор сама. От меня почти ничего не зависело...
Но ответом стало "да". Абсолютно беззвучное. Бессловесное. Он не проронил и звука — просто дал мне понять, что принимает условие.
Марат неспешно опустился и прижался голым торсом. Таким теплым и дурманящим. Мне захотелось пробежаться по нему рукой, пройтись губами, языком. От напряженной шеи до кубиков пресса. И спускаться ниже, насколько позволит. Насколько хватит у него доверия и жажды ощущений.
Я опять ловила его губы своей кожей. И это значило, что он согласен. Если он мой мужчина, то сдержит свое слово. Возможно, он и не самый добрый человек в этом мире, но я ему верила. Я хотела ему верить. И просто хотела. Хотела его. Прямо тогда. До последней капли.
Вы хотели бы узнать, что такое первый секс для незрячей? Это просто первый секс в кромешной тьме. Словно выключить свет и предаться ласке буквально наощупь. Я не вижу его, и мне кажется, что он не видит меня. Но наши тела соприкасаются.
Он снимает с меня футболку, а я знаю, что там голое тело. Нет ни лифчика, ни чего-либо другого, что бы мешало его поцелуям. Его губы щекочут и скользят, моя кожа раздражена, соски твердеют больше прежнего. Я чувствую его дыхание — только не лицом, не губами — оно на груди, в самой нежной и ласковой зоне, где еще не бывал ни один мужчина.
Марат жадно хватает ртом сосок, и я выгибаюсь в предэкстазном приступе.
