— Я готов следовать за тобою по пятам. Будем жить, где захочешь... Хочешь, мы переедем в другое место? Где нас никто не будет знать. Туда, где всегда тепло и пальмы, — говорил я с растущим напряжением внутри. — Где шум прибоя, кричат чайки. Где много интересных, необычных звуков, запахов. Тебе там точно понравится... Я найду себе обычную работу. Открою охранную фирму. Буду работать вышибалой в баре или... Да хоть пойду сраным охранником в супермаркет — только бы ты была рядом. Только бы мы были вместе всю оставшуюся жизнь. — Она смотрела на меня таким взглядом, что было непонятно — нравится ей идея или же я поспешил. Наговорил ей всего с дуру по пьяни. — Я брошу все и сбегу с тобой, куда захочешь. У нас будет полноценная семья, — дублировал я то, что было в моем сердце. — Будут дети. Ты родишь мне сына, и я не стану делать из него солдата. Просто буду как обычный папа. Нормальный отец, как показывают в добрых фильмах. Будем ездить на рыбалку, будем копать с ним червей... Чинить машину в гараже... — делился я с ней сокровенным, будто второго шанса просто не будет. — Будем с ним смотреть футбол и болеть за одну команду. Будем помогать тебе по хозяйству. Я обещаю мыть посуду. А хочешь... — вдруг пришла мне в голову реально бестолковая идея. Но уверен, Лане она нравилась. — Хочешь, мы заведем огород, как тетя Клава? Заведем себе цыплят и вырастим кур, они будут бегать по воле, как в деревне, и нести нам свежие яйца. Это ведь полезно. И для тебя, и для ребенка... — Я говорил и говорил, а она стояла, вжавшись в угол, не могла произнести и слова. — Знаю, это все сумбурно и нелепо. Я слегка на нервах и немного выпил, но... я... — запнулся на секунду, но все же это сказал, — я тебя люблю. — Те слова были сказаны честно, от души. — Я это чувствую. Я больше не могу это скрывать. И да... Я тебя люблю. Я люблю тебя, Лана. Люблю...
Я закончил говорить и выдохнул. Теперь черед за ней. Что она скажет?
Понимаю, все это могло шокировать. Я, как и всегда, брал нахрапом. Как обычно, был властен и ревнив. Но что тут поделать — другого не дано. Я не мог быть идеальным. Но возле этой женщины, в этих голубых глазах я просто...
— Все это очень приятно, — сказала она тихо, почти шепотом. — Я бы с радостью с тобой махнула, но... — смотрела она мне прямо в глаза. — Прости, но я не Лана.
Мир вокруг меня застыл. Воздух стал вязким и медленным. Все происходило, как во сне. Я ее нашел в ночном клубе, когда думал, что она была дома. Я был удивлен, я был рассержен и избил ее друга из ревности. Но... я только теперь осознал, что именно меня смущало все это время.
Ее глаза — они смотрели на меня. Они все это время смотрели на меня.
Потому и не узнала... потому и не узнала.
Потому и не узнала.
Это просто не она.
Это не Лана.
Не она.
Марат
Она была права.
Лана все это время говорила мне правду. А я ей не верил. Она на самом деле была не тем человеком, кого я искал.
После гибели бывшей я был просто одержим идеей мести. Я хотел ее найти и превратить в свой полигон для истязаний. Мне хотелось выместить на этой девочке всю злость, всю жестокость, что во мне жила. Не проходило и дня, чтобы я не представлял ее криков и мольб — мне хотелось видеть, как она мучается. Как она расплачивается за свои ошибки.
Чтобы смотрела на растущий живот и при этом знала — это не любовь. А ребенок — не желанный. Он просто мой и нужен только мне. И я его заберу, как только услышу крик младенца в роддоме. А что дальше? Мне было плевать. Я был тогда готов ее просто бросить и забыть. Чтобы она все это видела и понимала — это заслуженно...
Вот только Лана этого не видела. Она вообще ничего не видела, как и сказала на суде. Как и божилась тогда мне, когда я взял ее за горло, чтобы поставить отметину, тавро — МОЯ.
Она мне клялась, что это ошибка. Что на самом деле я выкрал не ту девчонку и она слепа от рождения. Но я не верил. Просто не верил. Меня невозможно убедить, если я считаю, будто знаю правду. В этом весь я — и хороший, и плохой.
Но я ее полюбил.
Между нами возникло то, что принято называть любовью. Я ее желал. Я ее хотел любить как женщину, как хозяйку дома. Как друга. Как мать моих детей. Я просто принял эту любовь как есть, с чувством благодарности судьбе, что подарила эту встречу. Пусть все начиналось как поход карателя во имя мести.
Я отчетливо помню, как однажды мы лежали в обнимку. В теплой постели. Я держал эту девушку в руках, я вдыхал ее запах, наслаждался биением сердца в ее груди. Но все еще думал о том, что не мог ей простить былых ошибок. Походило на паранойю, я пытался решить чудовищную дилемму.
Поэтому в ту ночь я ей сказал:
— Знаешь, о чем я думаю?
— О чем?
