Нечто подобное происходило и с Тимошкой. Но он от каждой зарплаты открыто оставлял себе по десять рублей. Скрывать это не мог, потому что учетчик тракторной бригады был их соседом и постоянно сообщал Тимошкиным родителям, сколько денег в этом месяце получил их сын. Зная правду о зарплате сына, родители не возражали против оставленных им себе десяти рублей. Только все время предупреждали его, чтобы он не вздумал покупать на эти деньги папиросы или водку. Тимошка уверял их, что не курит и не пьет. Родители полагали, что деньги идут на кино и на сладости для угощения друзей. И других справок не наводили. Так продолжалось около года. Но в один выходной день Тимошка пришел домой выпившим. Обследовав его карманы, мать нашла там начатую пачку дешевых папирос. И с тех пор он больше не мог обманывать родителей, что не курит и не пьет. На удивление, мама и папа не стали возражать против этого. Отец прямо сказал матери, которая продемонстрировала ему найденные папиросы в кармане сына, что ничего страшного в этом не видит. Мол, парень взрослеет, а все взрослые люди курят и пьют водку. Но все же предупредил сына: «Куришь ― кури, твое дело. Если попадется, можешь и сто граммов водочки выпить. Но учти, больше десяти рублей из твоей зарплаты я тебе не оставлю. Поэтому экономь, чтобы тебе этих денег хватало до следующей получки», ― это была самая большая строгость родителя Тимошки по отношению к своему взрослеющему сыну. И на данный момент такая строгость парня устраивала. С тех пор он стал открыто курить. Когда была возможность, не боясь родителей, выпивал и спиртное. Знал, что дома за это никто его больше ругать не будет.
Однако со временем юношам требовалось все больше денег на так называемые личные нужды. У них появились постоянные подруги. А это значит, что надо сводить девушку в кино, пригласить ее на платные танцы, на день рождения купить ей цветы и преподнести коробку шоколадных конфет. На праздники тоже. Если Игнашка, имея возможность больше оставлять себе денег из своей зарплаты, с этими расходами справлялся легче, то его друзья, Тимошка и Илюша, страдали от безденежья. И они стали воровать у родителей еще по десятке. Но и это не всегда помогало уложиться в свои, пока еще довольно скромные, потребности в деньгах. Дальше становилось сложнее.
Дело в том, что, кроме расходов на девушку, надо было еще и выпить для смелости. Чтобы, например, быть смелее при желании поцеловать подругу. Во всяком случае, так рассуждали юноши. А желаний становилось все больше. И здесь до поры до времени выручал более «богатый» Игнашка. Его товарищи больше двадцати рублей в месяц достать не могли, а он оставлял себе от тридцати до пятидесяти рублей ежемесячно, в зависимости от того, какую зарплату получал. Для юноши это была уже солидная сумма. Иногда он мог даже угостить товарищей водкой. Но предложение угостить водкой воспринималось болезненно высокомерным Илюшей Перцевым. Потому что при этом Игнашка вел себя вызывающе. Он как бы демонстрировал друзьям свое денежное преимущество. Видя, что друзья с его ехидством мирятся, Игнашка пошел дальше. Он стал упрекать их в нищете. Этим всегда подчеркивал свое лидерство, что самолюбивый Лидер Леха терпеть не мог. Но у него не было сил отказаться от угощения. И Илюша угощение принимал. Но постоянно стал задумываться над тем, где и как раздобыть больше денег, чтобы не быть зависимым от своего все больше наглеющего друга. И поскольку из дому их больше не украдешь, решил, что деньги надо воровать на стороне, там, где они есть. Но адреса, где есть много денег, пока не имел. Поэтому решился на то, чтобы обсудить этот назревший вопрос с друзьями.
А чтобы не потерять своего положения лидера в группе ― тем более иногда на первенство намекал более денежный Игнашка ― Илюша решил, что сначала надо закрепить свое лидерство и только потом обсудить с друзьями такую важную тему, как добыча денег. Для начала решил использовать пока еще верного друга Заведеева.
Однажды, когда они вдвоем, после танцев, возвращались домой, Леха спросил Тимошку, помнит ли он о клятве «мушкетеров», которую они дали в детстве. Тимошка остановился и, недолго думая, ответил: «Конечно помню! За кого ты меня принимаешь? Я же не Петя Ганев! И так просто не забуду о данной на верность клятве!» ― и, не дожидаясь ответа, важно зашагал дальше. Илюша одобрительно похлопал Тимошку по плечу, назвал его испытанным другом и удовлетворенно пошел рядом с ним. А когда подошли к дому, где тот жил, лидер неожиданно предложил: «Давай присядем. Есть деловой разговор» ― они сели на уличную скамейку.
