Саша внимательно слушала и думала: «Как я ее понимаю?!» А когда родительница кончила говорить, не удержалась, обняла ее и дрогнувшим голосом заговорила: «Спасибо тебе, мамулечка! Прошу тебя, никогда больше не говори мне, что ты плохая мама. Мне не за что тебя ненавидеть, ты самая хорошая мама на свете! И сегодня ругала меня не зря! Я тебя понимаю и признаюсь, что, наверно, поспешила, отдаваясь Алексею. Но, как и ты в свое время, твоя дочь не ошиблась. Я сделала это вполне сознательно, только после того, как убедилась, что Алеша любит меня, и сама почувствовала, что люблю его. Я знала, что рискую, но рисковала сознательно. Ведь без риска невозможно построить свою жизнь. Я уверена, что и мой парень также порядочно поступит со мной, как в свое время поступил папа с тобой и тем самым сберег и меня, своего будущего ребенка. Конечно, я могла бы никогда не узнать об этом, но поскольку ты сама мне рассказала, я еще больше тебя полюбила! Знай, мамулечка, и папочке моему скажи, что я никогда вас не забуду. И никогда в беде не оставлю! И не только потому, что я единственная ваша дочь, а потому, что осознаю и правильно понимаю свои дочерние обязанности. Верь мне, что Алексей любит меня. И за такого порядочного мужчину я выйду замуж вопреки тому, что он сельский парень».
Дочка замолчала. Увидела, что по щекам матери текут слезы, и услышала от нее: «Теперь я понимаю, что иногда и родители должны слушаться своих детей! Но только в том случае, если у детей хорошие и благородные намерения». После этого мама и дочка легли спать.
Обе уснули спокойным сном, ибо прекрасно поняли друг друга и нашли взаимопонимание.
На следующий день мама и дочка поднялись рано. Вместе приготовили завтрак и поели. К вчерашнему разговору больше не возвращались, а это означало, что они поняли друг друга. Проводив автобус с мамой, Саша торопливо вернулась домой. Предстояло еще собраться, чтобы не опоздать на работу.
А по дороге домой и в школу все время думала об одном и том же: как должна повести себя вечером при встрече с Алексеем. Ведь она сама его позвала. Мало того, еще и обещала ему, что в тот же вечер станет его женой! И неожиданно для себя зашептала: «Слава богу, что проводила маму. Если бы она не согласилась уехать, то мое положение усложнилось бы. А теперь мы будем одни. Кидаться первой ему на шею не стану. Буду ориентироваться по обстановке. Но в одном я должна быть твердой ― сдержать свое слово и стать его женой! Я обязана так поступить, чтобы он понял, что имеет дело с человеком слова и в дальнейшем доверял бы мне».
Вдруг почувствовала, как по ее телу побежали мурашки. Она снова зашептала: «Он еще даже не приблизился ко мне, а я уже испугалась! Как будто первая открываю Америку. Все женщины проходят через это! Вот и я сегодня вечером отдамся мужчине и этим выполню свое предназначение женщины!» Она то хорохорилась и ругала себя за слабость, то чувствовала какую-то неприятную дрожь в теле. Задавала себе вопрос: а вдруг обманет? И сама себе отвечала: «Ну и что! Если обманет, то проживу и без той ерундовины». Этим прогнала все плохие мысли, полагая, что успешно провела подготовительную работу. Даже если, не дай господи, забеременеет, то ее родители и к этому уже подготовлены. И шепотом заключила: «Все идет нормально! Я вечером отдамся Алексею! Как и обещала ― сдержу свое слово! А дальше ― будь что будет! Моя судьба зависит только от человека, которого я полюбила. Это, конечно, риск! Но риск осознанный и оправданный надеждой на хорошее будущее. А без риска жизнь невозможна. Не зря в народе говорят: кто не рискует, тот не пьет шампанское!» И снова улыбнувшись, ускорила шаг, чтобы не опоздать на первый урок в школе.
Учительница успела к началу занятий. Зайдя в здание школы, услышала звонок на урок и сразу пошла в свой третий класс, где ее ждали ученики. Поздоровалась с ними и приступила к занятию.
