Задумавшись над этим, Илюша с огорчением заключил: «Значит, если я нацеливаю себя на воровство, то получается, что я плохой человек? Наверно, это правильно, потому что об этом мне говорили уже двое: один опытный и один грамотный человек. Притом независимо один от другого. Тогда почему я считаю, что только воровство может сделать человека богатым? Почему рассчитываю на то, что только с помощью воровства можно обеспечить себе достойную жизнь?» И Илюша пришел к выводу, что так мыслит от того, что постоянно слышит от отца, что в наше время если не украдешь, то пропадешь. Каждый, мол, человек только и занимается тем, что думает, как больше наворовать и за счет ворованного продукта обогатиться. В его ушах снова послышался ворчливый голос отца, который утверждал: «Работая в колхозе, нельзя не воровать, потому что в колхозе за труд мало платят. И если ничего не украдешь, то умрешь с голоду». А вот дед Никодим и учительница осуждают воровство и говорят, что воруют только плохие люди. «Кто из них прав? Пока мне трудно в этом разобраться».
Однако в его убеждениях по-прежнему верх брал призыв отца о том, что воровать надо обязательно. Он даже вспомнил, как отец их ругал, когда они с братишкой пришли домой с уборки вишни с пустыми ведрами, и требовал: «Надо приносить домой по полному ведру той продукции, которую убираете!» ― «И все же, наверно, мой папа прав, ― убеждал себя Илюша. ― Потому что он видит, как все люди, работающие в колхозе, воруют. А дед Никодим и учительница этого не видят, поэтому и утверждают, что воровать не надо. Вот и я должен придерживаться папиного напутствия: не украдешь ― пропадешь!»
Остановившись на этом, Илюша стал слушать, как учительница интересно объясняла урок, и подумал: «В одном она права ― человеку грамота нужна!» И согласился с выводами учительницы, что если он будет продолжать плохо учиться, то этим сам себе навредит. И решил: «Надо серьезно взяться за учебу!» В это время прозвучал очередной звонок.
Но Илюша не вышел на перерыв. Он остался в классе и продолжал размышлять. И настолько задумался, что очнулся лишь тогда, когда его товарищи начали шумно заходить в класс. Глядя на учеников, можно было определить, чем они занимались на перемене. Потому что одни дожевывали свои пирожки, другие бурно обсуждали незавершенную игру, а от третьих пахло табачным дымом. Надо отметить, что за одной партой с Илюшей сидел внук дедушки Никодима ― Петя Ганев. Он был на два года младше Илюши Перцева. Но он раньше положенного пошел в первый класс, а поскольку Леха второй год сидел в третьем классе, то догнал его. Как соседи, они подружились и даже сели за одну парту. И это отрицательно повлияло на Петю, который стал хуже заниматься. Вот и сегодня, когда Петя сел за парту, Илюша почувствовал, как от него несет табаком и спросил: «Курнул?» Тот утвердительно кивнул головой и шепнул: «Успел только пару раз затянуться, потому что очередь была большая, а бычок был один». В это время вошла учительница.
Все ученики встали. Была получена команда: «Садитесь». Все шумно расселись и закопошились в своих ранцах, доставая тетради для очередного урока ― по русскому языку. Александра Васильевна взяла в руки мел и красивым почерком вывела на доске: «Диктант». Убедившись, что ученики готовы к занятиям, сделала некоторые пояснения и начала диктовать. Диктуя текст, она обращала внимание на знаки препинания, что отвлекло ее от личных проблем. Когда диктовка была закончена, она дала команду ученикам самостоятельно проверить все, что они написали и самим исправить найденные ошибки. Сама села за учительский стол и снова задумалась.
Но на этот раз думала не о личном деле, что ожидалось вечером, а вспоминала о разговоре на прошлом уроке с Илюшей. И про себя рассуждала: «Вчера вечером мама меня ругала и к уму-разуму призывала, а сегодня я отчитываю своего ученика и призываю его к тому же. Что же в таком случае получается? Все люди в молодости совершают ошибки, а повзрослев, начинают требовать от своих детей, чтобы они их не повторяли. Вот и моя мама, поучая меня, призналась, что в мои годы тоже боялась ошибиться, но тем не менее преждевременно отдалась любимому парню. Видимо, много пережила до тех пор, пока мой отец не стал ее законным мужем. Поэтому и предостерегает меня от подобной ошибки и настойчиво требует, чтобы ее дочь не ошибалась и не доверялась преждевременно своему возлюбленному. И она права! Ведь в свое время отец, получив от нее все, что захотел, мог бы и бросить ее на произвол судьбы? Слава Богу, что он так не поступил! А пережив много тогда, сегодня мама боится: вдруг мой возлюбленный окажется подлецом? Вот главное, что ее беспокоит. Потому что таких плохих примеров в жизни полно!
