30 ноября (по новому стилю) корабли Черноморского флота под командованием вице-адмирала Нахимова разгромили турецкую эскадру из 15 кораблей в Синопской гавани, не потеряв ни одного русского корабля и уплатив при этом один давний долг. Долг чести.
Турки же потеряли, кроме эскадры, четыре береговые батареи, три тысячи убитыми и 200 пленными, а также один давний трофей. «Рафаил», 36-пушечный фрегат Черноморского флота Российской империи, опозорил Андреевский флаг, белый с синим косым крестом, сдачей без боя в 1829 году.
Буквально через пару дней после того позора в сражение с флагманами турецкого флота, пленившими капитана и команду «Рафаила», вступил прославивший своё имя и русский флот бриг «Меркурий» под командованием Александра Казарского. За их противостоянием с палубы турецкого корабля наблюдал капитан Стройников, командир «Рафаила», а до того – «Меркурия».
А ведь оба корабля были заложены и спущены на воду в севастопольском Адмиралтействе. Более того! Их созданием руководил один и тот же корабельный мастер, Иван Яковлевич Осминин, полковник корпуса корабельных инженеров.
На реконструированном Матросском бульваре теперь есть не только первый в Севастополе памятник, сооружённый в честь подвига «Меркурия» под водительством Казарского, но и памятный знак, дающий представление о реальном соотношении сил в той схватке: тридцатиметровый бриг против двух линкоров турецкого флота, трёхдечного «Селимие» и двухдечного «Реал-бея». Количеством орудийных стволов они превосходили его в одиннадцать раз, не говоря уже об огневой мощи. Кстати, на «Меркурии» стояли 18 каронад системы Гаскойна.
Команда брига настолько не желала спустить Андреевский флаг перед противником, что приколотила его к гафелю гвоздями.
В мае 2020 года спуску на воду «Меркурия» исполнилось ровно два века. Есть проект воссоздания брига, но на эту тему с начала года не было слышно ни звука.
«Рафаил» сошёл со стапелей восемь лет спустя и был первым крупным кораблём, построенным в Севастополе. Некоторые историки флота полагают, что к моменту Синопского сражения турки уже разобрали «Рафаил», и имя «Фазли-Аллах» носил другой корабль их флота, он-то и сгорел в 1853-м. Но к моменту позорной сдачи фрегат прослужил всего год. Никаких повреждений в русско-турецкой войне 1828–1829 годов не получал – в отличие от «Меркурия», который на ремонт в Адмиралтейство добрался чудом, точнее – благодаря самоотверженности экипажа и капитана.
А ведь корпус «Меркурия» из крымского дуба ещё послужил в конце Крымской войны основой для плавучего моста через рейд, по которому защитники города уходили на Северную сторону.
Иван Яковлевич строил на совесть, и вряд ли за четверть века «Рафаил» мог утратить прочность настолько, что был пущен турками на слом.
Перед морским сражением рядом с погребом для боеприпасов и пороха (крюйт-камерой, располагавшейся ниже ватерлинии) клали заряженный пистолет: последний оставшийся в живых должен был выстрелом вызвать взрыв, чтобы корабль не достался врагу целым. До сдачи в плен «Рафаила» турки если и получали в своё расположение русские корабли, то только обгоревшие и с пробоинами от взрыва. После подвига «Меркурия» по царскому указу в гербы офицеров, принимавших участие в бою, было добавлено изображение тульского пистолета, лежавшего наготове в ходе многочасового сражения.
В Османской империии титул флотского военачальника с конца XVI века (аналог звания адмирала и должности командующего флотом).
Крёстный Саши Казарского увёз его в Николаев, в Черноморское штурманское училище, в 1811 году из Витебской губернии, где располагалось имение отца – Дубровно. На прощание Иван Кузьмич Казарский сказал сыну классическую фразу обнищавших дворян, отправлявших детей в неведомое: «Честное имя, Саша, – это единственное, что оставлю тебе в наследство». Чистая правда: кроме родового имени от отца, погибшего при наступлении войск Наполеона, когда усадьба была разграблена и сожжена, осталось только старинное охотничье ружьё. А любимая младшая сестра Казарского Матрёна, спасаясь от насильников-французов, бросилась с обрыва в реку. Во флот гардемарин Казарский был записан в 1813 году.
Баллада о парусах
В первой линии при обороне Севастополя осенью 1854 года затоплены пять линейных кораблей и два фрегата: «Уриил», «Три святителя», «Силистрия», «Селафаил», «Варна», «Сизополь» и «Флора». После Балаклавской бури (см. «Воздаяние») строй, расшатанный штормом, укрепили купеческим кораблём «Гавриил» и корветом «Пилад». А в феврале 1855 года во второй линии затопления, где и был позже установлен знаменитый памятник, на дно ушли корабли «Двенадцать апостолов», «Ростислав», «Святослав» и фрегаты «Кагул», «Месемврия», «Мидия». Остатки флота были уничтожены при отступлении из города после занятия французами Малахова кургана: «Императрица Мария», «Париж», «Великий князь Константин», «Храбрый», «Ягудиил», «Чесма», «Кулевчи»…
