Косые лучи клинкамикромсают громады туч.И жалит, и проникаетдо белого каждый луч.И тросы, и цепи стонут.Посмотришь на берег, вниз —скелеты морских драконовшеями переплелись.Валы травяного цвета,и пена на удилах.А горизонт фиолетов,его оседлала мгла.Каштанов, айвы, ореховвокруг полегли войска,и сброшенных их доспеховпоскрипывает труха.И мельниц воздушных мелютгремящие жернова.И разрывая землю,пробилась в ноябрь трава.<p>На звук</p>Любить – так до слёз:на прощанье дождя закати,чтоб влажная почвахватала верней за подошвы,и не продохнуть от акаций,и слева в грудитянуло.И чтобы разлука – на миг и не дольше.Сигналь мне отсюданеведомой птицей в ночи,которая коротко и монотонно звучит,как будто у нашего дома на тёмныхветвяхвключают сонар.Акустический якорь.Маяк.На звук и вернусь, подожди.Пробираясь меж туч,небесный автобус труситпо наезженной выси.Вернусь – и увижу,как белка и солнечный лучиграют в пятнашкина древнем стволе кипариса.<p>Тоннели</p>Полсрока – здесь, и даже боле.Но всякий раз, когда пейзажпод шпалы подсыпает соли,и ты опознаёшь Сиваш,полвозраста – долой!От дымапершит в носу, глазам – теплей.Полусухие реки Крыманастояны на кизиле.Домчать до них, и ледянуюнастойку эту пить с руки!Летят одесную, ошуюлишь волны и солончаки.За край небесного порогав рассвет уходит, далека,чумацкая Батый-дорога,просыпав звёзды из мешка.Ни сон, ни явь.Лишь брёвен точкина мелководье.Не дыша,глазами провожаешь строчкилинялых джинсов Сиваша.Стучат колёса.Ждут тоннели.Ты помнишь: шесть!Их будет шесть.На Сиваше светлеют мелии ковыля степного шерсть.И с каждым новым оборотомжелезных сдвоенных колёснад ухом тихо шепчет кто-то:прости, что солоно пришлось.…Ищу Сиваш из самолёта.Тоннели ждут. Скорей бы мост!<p>Южак</p>
