Этот бедный парень, по-моему, отца плохо понимал. Схватил этот дипломат и понес. Даже сам ничего не поев.
Куда он понес, что он делает? – спрашиваю Женю.
Дедов кормит, чтобы не трогали, – отвечает брат.
У меня ком в горле встал. Я тогда задумалась, как можно всех под одну гребенку. Он из хорошей семьи, любимый внук бабушки и сделается «волком». Да, это абсурд! Таких мальчишек просто искалечат. И морально, и физически. У меня брат призвался в армию с разрядом по танку и то. Школа мужества?! Это школа унижения. Сколько искалеченных хороших мальчишек. Как они с этим живут? Как им строить семьи? Кто это придумал, всех под одну гребенку? И каких офицеров я увидела? Кто руководит и командует нашими ребятами? У меня брат призвался на полтора года. Просто повезло – один только призыв был такой.
А те парни, которые были призваны на два года? Ночью были выведены в Чечню на первую военную кампанию. Утром прибыли родители. Детей нет. И в какую мясорубку попали эти 18-летние мальчишки, что с ними делали боевики? За что? Прихоти олигархов. Искалеченные судьбы целого народа. И тогда я стала задумываться, что мы пешки в чьих-то руках. Тем временем на меня надвигался снежный ком под названием «порча».
Но, к большому сожалению, я об этом даже не догадывалась. Я начала часто болеть. Один раз на скорой увезли с камнями в почках. Дробили эти твердые образования. Стало полегче. А потом то гнойная ангина, то гайморит. Я понимала, что надо устраивать свою жизнь. Алик уже не приедет. Старалась с кем-то познакомиться, завести роман. Мужчины попадались не самые порядочные. Даже вспоминать не хочу. Решила быть самостоятельной. Уволилась с детского сада. Хотя папа так просил остаться:
Ира, не увольняйся, не торопись!
Он прямо предчувствовал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Стала ездить торговать. В Хабаровске покупала то, чего не было на Сахалине. Везла туда и там старалась спихнуть втридорога. И так же с Сахалина везла в Хабаровск. И как-то находились люди с товаром. Помню про сапоги женские. У одноклассницы муж был директором фирмы «Эконика», в Хабаровске был филиал, давали под реализацию. Тут и Люба, моя соседка-подружка ко мне пристроилась. Давай тоже со мной кататься. А тут перед тем, как ехать за товарами, она меня в очередной раз оскорбила, обозвала. У меня нервы сдали. Мы молча съездили за обувью в офис, и я весь товар занесла к себе. А ей сказала:
Люба, ты меня прости, конечно, но торговать я буду сама.
В её глазах было столько злости. Я даже не подумала о дальнейших отношениях. Я от нее очень устала. Просто как-то выпалила. Мы перестали общаться. Она затаила зло. Как так? Она тащила все эти коробки, а я их все занесла к себе. И распрощалась с ней. Для неё это было, я думаю, очень больно. Надо было попросить прощения. Но у меня появились срывы, раздражительность.
Стала часто видеть сон, в котором я возвращалась на Сахалин. Это было очень страшно. Я вскакивала утром и подсознательно понимала, что туда возвращаться нельзя. Но как-то потом это стиралось из памяти. И начинала куралесить. Становилась злой, фантазии одолевали. Начала выпивать. Но доброта, которая была во мне с детства, еще до конца не уходила. Как-то она во мне теплилась.
Сына я отвезла на Сахалин, к бабушке с дедушкой. Ему тогда уже было пять лет. Так же, как и меня много лет назад увезли из моего любимого родного города на Сахалин. Где началась страшная, жуткая жизнь ребенка, а потом и подростка. Мама была очень странная. Она начала как-то ополаскиваться. Стала носить странные наряды. Эти длинные рыжие волосы. Она их постоянно красила хной. У нее были перепады настроения. Маты, ругань сменялись унынием.
Отца она такими словами отхаживала, что мне было даже как-то неудобно. Она не находила себе места. И я в это болото отвезла сына. И у моего ребенка начинается тяжелое детство. Мама настаивала и на моем переезде к ним. Думаю, она надеялась, что я разбогатею. Уж очень она мечтала обзавестись своим ларьком и быть хозяйкой, торговать. Да и мне хотелось оттуда съехать. Но не из-за Римы, а Веры. Мне было почему-то очень нехорошо. Но до последнего момента я не отдавала свою комнату. Думаю, пусть будет. Как там все устроится на Сахалине? Отправила контейнер, а кое-какие вещи оставила в комнате. Через месяц приехала в Хабаровск, зашла в свое общежитие. А мне говорят на вахте:
А все, у тебя комнаты нет! Ее вскрыли, вещи твои раздали по соседям. И там проживает семья.
Я, молча, поднялась на этаж. Ходила по соседям, забрала кое-какие вещи. Пошла в соседнее общежитие, сняла там комнату. Мне надо было вернуть деньги фирме и взять товар на реализацию. Со мной был младший брат. Он демобилизовался из армии. Пока он нигде не работал. Вот я и таскала его с собой. Конечно, по-хорошему нужно было вызывать милицию. На каком основании забрали комнату. Я была в ней прописана с сыном.
