Ну и что, если я вывезла контейнер с мебелью и с вещами. Это было мое, сугубо личное дело. Почему все лезли в мою жизнь? Что им было нужно? Видят, что молодая и одинокая с ребенком, так можно и поиздеваться. Потом я узнала, что каким-то блатным нужна была комната. Я, молча, это проглотила. И мы с сыном остались без своего угла. С хабаровской пропиской на Сахалине я долго скиталась по квартирам. С родителями жить не было возможности.
В двухкомнатной хрущевке проживали мои братья, а также мать с отцом. Сын тоже часто жил там. Спал с дедом в большой комнате на диване. Там же был диван старшего брата. В другой комнате, которая была поделена на две части загородкой, устроились мама и младший брат. Мне места не было. Я себя чувствовала виноватой в том, что так получилось. Что потеряли жилье. И как-то хотела загладить свою вину. Старалась им чем-то угодить. То продуктами, то деньгами. Такая тяжесть была на душе.
Ты не знаешь, как дальше жить. Ничего не получается. Сыну в глаза стыдно смотреть. Иногда и нечем накормить было. Торговала всем подряд. Потом устроилась на рынок, на лоток. Очень было смешно. С моей красивой внешностью и на лоток, на рынок. Обманывала людей, обвешивала. Даже стыда не было. Познакомилась с Леной. Она работала при гостинице в магазине директором. С ней проворачивали кое-какие торговые махинации. В общем, хваталась за все.
Глава 11 – «Родня»
Мы были на грани нищеты. Если что-то появлялось, то это быстро съедалось. В семье народу много было. Маму на заводе сократили. Когда она там работала, хоть дома рыба была. А после увольнения, она работала на лотке, торговала мороженым. Отцу зарплату выдавали туалетной бумагой или салфетками. Он работал на целлюлозно-бумажном заводе. Мы бегали с отцом продавали салфетки по ларькам и предприятиям. Младший брат не мог никуда устроиться, долго был на шее.
Ну, все понятно – нет работы. Но ты помогай, чем можешь. Нет, он в квартире устроил вторую армию. Он очень был похож по характеру на мать, строил дома всех. С мамой ругались частенько, только маты и слышны были. Но потом все-таки отец его пристроил к себе на завод. Но тоже зарплату получал какими-то куртками, ботинками, водкой, окорочками.
Старший брат ходил в моря от случая к случаю. Он хорошо выпивал. И был очень неприятен. Я тяжело его переносила. Он не мог ничего путного сказать. Вечно смотрелся в зеркало. Облизывал часто пальцы, потому что они у него сохли. Если напился, то босиком с грязными пятками. И тоже маты, какая-то пошлятина. Я не могла смотреть, как он ел или пил чай. Это было очень шумно и неопрятно.
Пишу, а у меня аж ком к горлу подходит. Да и друзья были соответствующие. Я их как-то видела. Такая грязь. А он же в подростковом возрасте хорошо играл в футбол. Ездил на соревнования. Ну да, плохо учился, да и с развитием тоже отставал. Он плохо запоминал и не мог высказывать свои мысли. И абсолютно не мог за собой следить. Что он носил, что надевал. Ему было все равно. Вот где мама отрывалась.
Мы с младшим братом могли ей еще зубы показывать. А он все молчал, позволял ей руководить им. Ну вот и наруководилась. Он встретил девушку Татьяну. У нее было что-то похожее со Славой. Такие же небольшие отклонения в развитии, немного со странностями, но они подходили друг другу. Она была единственной дочерью из хорошей семьи. Они недолго повстречались и решили пожениться. Мои родители были против. Очень уж быстро молодые решили принять такое важное решение. Отец просил:
Слава, ты подожди! Повстречайтесь, может, не твоя женщина.
Брат устраивал долгие скандалы. Ему срочно нужно было жениться. Сыграли свадьбу, брат отправился жить к ней. Когда я приезжала из Хабаровска, то он приходил к родителям и вполне хорошо выглядел. Ну, нет же! Надо было маме влезть. Она вечно ему названивала. Просила прийти. Он ей все жаловался, как ему живется у тещи. И что в итоге? Он вернулся к родителям. Ушел в моря. При дипломе он работал рыбобработчиком. Ему было так легче. А Татьяна беременная. Он пришел с морей и узнает, что жена родила дочь. Тут кто-то сказал, что она с его другом отдыхала.
В общем, кто прав, кто виноват – не знаю. Но соседка Татьяна Андреевна знала эту семью, и видела девочку. Говорит, что уж очень она похожа на Славу. А мама увидела в городе Татьяну с коляской, посмотрела на малышку:
Нет, не наша порода.
Вот и вынесли вердикт. А брат, как олух, остался при своем интересе. Он приходил с морей, отдавал ей все свои заработанные деньги. А она и рада. То мебель, то телевизор, то костюмы для себя. Тут и брат нарисуется. В общем, обдерут Славку как липку. А он потом с собутыльниками бутылки сдавал. Совсем был бесхарактерный. Держался за мамину юбку. Да, была бы мама мудрая, кто бы что говорил. А тут. Вот и собрала она нас всех, взрослых, покалеченных судьбой.
