– Её самой. Если мы делаем из Холт наживку, значит нам нужно более пристально следить за ней…
– Эй, ты ведь в курсе того, что Рот тебя снимет с дела за самодеятельность.
– Всё это расследование – одна сплошная, моя личная самодеятельность, – мои брови сдвинулись. – Скорее всего, нам нужно слежку установить за Терезой, а не за Паулем.
– Ты уверена?
Встретившись взглядом со своим собеседником, я тяжело выдохнула:
– Почти.
– Ладно, сейчас убедимся. Помнишь дело, которое ты поручила мне вчера?
– Найти детей, с которыми Дэвис воспитывался в фостерной семье.
– Не хочешь узнать результаты?
– Естественно хочу! – взмахнув рукой, я хлопнула ей по своему бедру.
Парень довольно ухмыльнулся:
– Я нашёл семнадцать из двадцати человек.
– Хреново ищешь, гений. Нам необходим стопроцентный результат.
– А он и есть стопроцентный: семнадцать человек живы, трое умерли от передозировки наркотиками ещё до своего тридцатилетия.
– И что же, за сутки ты отыскал контакты и опросил всех живых? – с явной иронией отозвалась я.
– Зря иронизируешь, гений. Я действительно опросил их всех. Очной ставки не было, пришлось общаться по телефону, а с одним парнем, эмигрировавшим в Китай, пришлось вести разговор по видеозвонку. Никто из них ничего не может вспомнить не только об интересующей нас ночи тридцатидвухлетней давности, но в принципе ничего подозрительного о личности Пауля Дэвиса. За исключением того, что этот парень половине опрошенных казался хмурым, а второй половине нелюдимым.
– Мы упускаем его, Арнольд. Мы его упускаем, – едва могла скрыть своё отчаяние я и потому прикусила нижнюю губу. – После того, как мы его припугнули взятием под стражу, он не будет высовываться. Неделю, месяц, а может ещё пять лет он будет играть роль хитрожопого страуса, спрятавшего голову в землю, но его задница всё это время будет торчать на поверхности.
– Ты иногда как выскажешься, так прямо в сердце, – гулко хохотнул Рид. – Подожди… Помнишь, тридцать два года назад при местной больнице Роара работала всего одна-единственная видеокамера, но она обозревала не вход в больницу, а её парковку. Вернее, часть парковки.
– Я просмотрела эту запись не одну тысячу раз.
– Уверен, что так оно и есть, и что я просмотрел её всего пару десятков раз, но… – Рид резко вскочил со своего места и поспешно подошёл к стеллажу, хранящему папку с архивом по первому делу Больничного Стрелка.
Рид больше ничего не говорил, а потому пока он доставал из соседнего архива видеокассету и шагал к видеопроигрывателю, пока вставлял кассету и всматривался в затемнённый экран, я, не отставая от него ни на шаг, ощущала, как в воздухе нарастает напряжение.
Наконец чёрно-белая картинка появилась на экране. Арнольд отмотал на пять минут вперёд, потом на несколько секунд назад и вдруг, остановив момент, резко выпалил:
– Вот! – он указывал на пожилую женщину с ребёнком.
– Мать и сын, – непонимающе сдвинула брови я. Просматривая эту плёнку раз за разом, я выучила всех персонажей, запечатленных на ней: бездомная собака, одноногий пенсионер, пожилая женщина с недовольно хмурящимся сыном, беременная женщина.
– Это не мать и сын, – Арнольд бросил передо мной раскрытую папку с недавно заведённым делом на Пауля Дэвиса. – Это социальная работник и Пауль Дэвис. Вот, смотри, – перемешав листы в папке, Арнольд протянул мне ориентировку тридцатидвухлетней давности. На ней пятнадцатилетний подросток с хмурым выражением лица значился пропавшим без вести: Пауля Дэвиса, вместе с его другом Патриком Леграном, тридцать два года назад объявили в розыск, благодаря чему у нас теперь имелась фотография подозреваемого в подростковом возрасте. Без сомнения на этой видеозаписи засветился именно Пауль. – Назови мне время, в которое в родильном отделении были обнаружены три трупа, – врезался в меня взбудораженным взглядом Рид.
– Третье ноября, двадцать три часа девять минут, – без запинки назвала нужные цифры я.
– С учётом того, что их обнаружили практически сразу – нашедший их доктор утверждал, что зашёл в палату, потому что его привлёк звук, напоминающий звук рухнувшего тела – можно сделать вывод, что стреляли около двадцати трёх часов, девяти минут. А теперь смотри на экран, – Арнольд уверенно ткнул указательным пальцем в правый нижний угол экрана, в котором отображалось время.
– Двадцать два пятьдесят.
– В момент происшествия Пауля Дэвиса уже не было в больнице – его вывел на улицу социальный работник. В ту ночь он был рядом с местом преступления и всё же он находился в противоположной стороне от родильного отделения, в котором всё произошло, – сказав это, Рид немного помолчал, давая мне время на воспринимание новой информации. – Может быть Пауль Дэвис и виновен в смерти Ванды Фокскасл, но он не виновен в смерти твоих родителей, что, соответственно, приводит нас к двум вариантам: либо мы сейчас расследуем не дело Больничного Стрелка, а исключительно дело Пауля Дэвиса и Ванды Фокскасл, либо мы взяли ложный след и Пауль Дэвис на самом деле не является искомым Стрелком.
