– Вы только посмотрите на них! Кто так бегает вообще?! С такой скоростью вы ни за что не спасётесь во время зомби-апокалипсиса! Хотя если конкретно вы обе станете зомби, – он ткнул пальцем сначала на Пенелопу, затем на меня, – тогда миру вообще ничего не грозит! Потому что вы попросту не сможете догнать свою жертву! Вы понимаете это?! Вы даже став зомби не выживите – сдохните от голода! Ну же, шевелитесь!
Но шевелиться мы больше не могли – от смеха мы сошли с дистанции и, держась за животы, никак не могли прекратить свой истерический смех, вызванный напутственной речью мудрого тренера. Когда же истерика улеглась, Оливия, собирая свои ракетки, отвлекла нас рассказами о своих родителях:
– Представляете, мне, такой спортсменке до мозга костей, достались в доску неспортивные родители, – жаловалась она. – Они всерьёз полная противоположность меня. За всю жизнь мне так и не удалось хоть раз вытащить кого-нибудь из них в тренажерный зал больше чем на пять занятий подряд. Может быть мне стоит уговорить их завести себе собаку спортивной породы, как считаете? Чтобы они занялись утренними пробежками по парку.
– Даже не говори мне о собаках, – замахала руками Пенелопа. – Ещё до появления детей у нас с Одриком был замечательный пёс, который закончил тем, что попал под колёса соседской машины. Меня так травмировала эта утрата, что я зареклась не заводить себе собак и переключилась на котов. Так и появился “Кошкин дом”. Правда теперь я мечтаю не о кошачьем отеле, а о приюте, причём не только для котов, но для любых видов домашних животных.
– Благородная мечта, – улыбнулась я.
– Кстати о мечтах, – хитро заулыбалась Оливия. – Так что ты думаешь насчёт Джея?
– Предлагаю обсудить грядущее свидание Терезы и Джея в кафетерии! – вместо меня подала голос Пенелопа, после чего бодро пихнула меня в плечо. – Как ты на это смотришь?
– Я бы рада, но мне ещё нужно заехать к Гаю, отцу Астрид. Я пообещала передать ему пирог.
– Ой, ты это видела? – вдруг остановилась Пенелопа, глядя куда-то вперёд себя за оградительную сетку корта, при этом приложив левую ладонь к глазам, таким образом защищая их от солнца.
– Что? – непонимающе отозвалась я.
– Нас только что кто-то сфотографировал.
– Где? Я ничего не вижу.
– Да, я тоже вижу этого парня… – подтвердила Оливия.
– Куда смотреть? – начала шарить взглядом по парковке я, как вдруг увидела затылок быстро удаляющегося по тротуару мужчины.
Я почти наверняка была уверена в том, что этот затылок принадлежит Коннору Трэшеру, как вдруг на противоположном углу улицы промелькнула более знакомая мне фигура, быстро скрывшаяся за углом забора, опутанного начинающим краснеть плющём. Я успела рассмотреть его. Это определённо точно был Пауль Дэвис.
Когда я вновь вернула свой взгляд в сторону стремительно удаляющегося затылка, его уже не было в зоне досягаемости моих глаз.
– Выглядишь невыспавшейся, – любезно поприветствовал меня Рид.
Стоило мне только упасть в своё рабочее кресло, как он возник перед моим столом с двумя порциями кофе и одну из них протянул мне. Кофе был не из стоящего в холле автомата, он был из кофейни, находящейся в противоположном от полицейского участка конце города, разлитый в фирменных бежевых с коричневым цветами стаканчиках. Я часто ездила именно в эту кофейню ради кофе, даже несмотря на то, что эти поездки отнимали у меня минимум пятнадцать минут моего жизненного времени.
– Выгляжу невыспавшейся потому что практически не спала, – приняв из рук напарника стаканчик, тяжело вздохнула я и только после этого пригубила подношение. – Ммм… – не сдержавшись, блаженно протянула я, после чего слизала молочную пенку, попавшую на губы. – Мой любимый флэт уайт. Спасибо тебе. Ты резко сделал это утро лучшим, чем оно обещало быть.
В ответ Рид довольно заулыбался:
– Если бы знал, что тебе можно угодить всего лишь кофе, я бы прекратил свои поиски более тяжёлых вариантов.
– Не прекращай, гений, не прекращай, – замахала головой я и вновь пригубила кофе, который в эти секунды действовал на меня почти что воскрешающе. – Ищи что-нибудь потяжелее. Кофе я и сама купить себе смогу… Итак, давай ещё раз прогоним, что мы имеем по семейству Холт.
– Да ничего мы не имеем. Единственная зацепка, из-за которой ты вчера едва не начала плясать с бубном вокруг своего стола в благодарном танце шамана, заключалась в том, что мать семейства, как и две первые жертвы Больничного Стрелка, когда-то была медиком. Однако она работала медсестрой недолго и не в Роаре, а в Портленде. В Роар же она попала после замужества, во время которого не проработала в медицине больше ни дня, навсегда уйдя в домохозяйство. Остальные родственники Терезы Холт подозрений не вызывают: отец бывший бизнес-аналитик, брат действующий бизнес-аналитик, сестра владеет баром, на этом всё. Никаких подвязок.
