Я только что отвёз Крайтона-старшего с его любовницей-сиделкой в медицинский центр и теперь возвращался в особняк Крайтона-младшего в надежде пересечься с Лурдес. С тех пор, как мы покинули Канаду, у нас ни разу не представилось возможности на физическую близость, но сегодня Байрон должен был быть в офисе, Августа со своей семьёй планировала полдня провести в развлекательном центре, а Крайтон-старший, тратя деньги на свою новую пассию, должен был задержаться в городе. Эрнест всё ещё надеялся вернуть себе отказавшие ему пять лет назад ноги, но едва ли это возможно даже с учётом обнадеживающих прогнозов докторов и стараний его моложавой любовницы, младшей него на целых пятнадцать лет. Месяц назад Мадлен стукнуло пятьдесят, она в разводе, в своём рухнувшем спустя двадцать три года существования браке она так и не обзавелась детьми, и уже по истечению двух лет работы сиделкой при Крайтоне-старшем начала отвечать взаимностью на интерес шестидесятипятилетнего инвалида к ней – как здесь не заподозрить у этой особы фригидность? Впрочем, Лурдес эта простушка устраивает: присутствие Мадлен в жизни Эрнеста помогает Лурдес держаться от мужа подальше. А она именно хочет держаться от него подальше, так как до сих пор всерьёз опасается физического насилия с его стороны. Даже теперь, не имея возможности догнать Лурдес, этот подонок периодически причиняет ей боль, стоит ему только дотянуться до её рук или волос. Что же касается Мадлен, совершенно очевидно, что она не такая умная, как Лурдес. Уже спустя месяц после прихода мисс Глас на должность первой и ставшей единственной сиделкой Крайтона, я составил её доскональный психологический портрет, и потому не удивился, обнаружив у Эрнеста неподдельный интерес по отношению к этой женщине. Мадлен, в какой-то степени, походит на Пину. Она тоже склонна к чрезмерной эмпатии и глубинной жалостливости. Думаю, что именно из-за своей слабой психологической природы она в итоге начала позволять своему несчастному работодателю, каким Эрнест перед ней представал, держать её за руку, и разрешила себе обмениваться с ним милыми улыбками. Я хотя бы за деньги, об утечке которых Эрнест никогда не подозревал и утечку которых Байрон, пять лет назад заполучив в свои руки отцовскую власть, резко обрезал, позволяю этому недоумку называть мою красавицу-дочь Августу своей, а своим внукам, Гере и Хорхе, позволяю называть его дедом. Мадлен же получает только оговоренную в трудовом контракте заработную плату и вполне довольствуется этим. Некоторая человеческая глупость не поддаётся ни объяснению, ни даже течению времени. Наверняка эта женщина и в свои двадцать лет была не меньшей простушкой, какой является сейчас в свои пять десятков и какой наверняка будет оставаться даже в свои восемьдесят. Неделю назад я краем уха услышал, как она сказала влюблённому в неё боссу, что не станет делить с ним постель до тех пор, пока он состоит в официальном браке со своей женой. Такие женщины рождаются дурами, и с этим ничего не поделаешь – это персональный приговор. Однако Лурдес всё же стоит предупредить об опасности этой запущенной ситуации, ведь в случае развода Эрнест Крайтон определённо точно не оставит своей бывшей супруге ни цента, а её приёмыш-сын, филантроп до мозга костей, скорее пожертвует сотни миллионов на лечение неизвестных ему людей, что, собственно, он и сделал в начале этого года, новостью о чём едва не загнал Лурдес в гроб, нежели выдаст своей матери лишние сто долларов, так как всерьёз считает, что она и без того позволяет себе излишнюю расточительность на бесполезные безделушки. Так что, возможно, вторую по счёту возлюбленную Эрнеста Крайтона нам с Лурдес в итоге тоже придётся убрать, в результате чего в моём
…Я услышал крики Лурдес ещё до того, как переступил порог дома, и потому входную дверь открывал крайне аккуратно. Лурдес иногда позволяла себе срываться на истерику, но на тон испуга, который слышался в её дребезжащем голосе в этот раз, она никогда в своей жизни не замахивалась – она могла кричать от злости, но только не от страха. Я сразу заподозрил, что это не просто плохой знак, но отчётливое предупреждение о неминуемой опасности.
Первыми чёткими словами, услышанными мной из соседней комнаты, были слова Байрона о том, что он сделал дубликаты некоей видеозаписи, но следующие его слова прояснили для меня всю картину: “Можешь даже не рассчитывать в очередной раз выйти сухой из воды вместе со своим любовником, лживая тварь! Можешь попробовать избавиться и от меня, как вы избавились от моей матери, двух попавшихся вам под руку докторов, Рины Шейн и Ванды Фокскасл, и, в конце концов, избавились от Терезы – о твоих преступлениях всё равно всем станет известно уже через считанные минуты! «…» ТЫ УБИЛА ТЕРЕЗУ!!! ТЫ ПЫТАЛАСЬ УБИТЬ МОЕГО СЫНА!!!”.
