— Поражаюсь твоему оптимизму и упрямству, — хмыкнула эльфийка. — Неужели думаешь, я позволю тебе жить? Ты угроза. Последний Серый маг… Пусть и не воспитывался в Ордене, но сразу принял идеи, смог пройти инициацию. Ты даже себе не представляешь, Эскер, какой костью в горле был ваш Орден. Небольшой, но очень сильный. Никто так и не смог вникнуть в суть вашего могущества. Никто не смог повторить, хотя многие пытались, изучали. Вы удивляли своим равнодушием к власти, хотя могли бы подмять под себя полмира. Путешествовали, строили царство мира и справедливости в Свободных Землях.
— Тогда почему все так хотели нас уничтожить? — спросил я с угрюмым любопытством. — Ведь Серые маги старались жить в мире.
— Да по разным причинам, — сказала Катрин и пожала плечиком. — Но в основном просто потому, что такая сила страшит. Свободные Земли и сейчас сильны. Экономически и технически давно обогнали нас в развитии. Заговор назревал давно. Задолго до истории со Сферой Огня. К эльфам присоединились скифрцы и даже некоторые гномьи кланы. Мы подсунули Леониду идею специализации магических умений, сумели толкнуть в нужном нам направлении. И ждали, пока вы сами выродитесь без поводыря в лице Ордена. А теперь наступил момент решающего удара. Имперская армия пройдет с огнем и мечом по вашей стране. Втопчет вас в грязь, размозжит и рассеет. Убьет саму память о том, что когда-то были свободные люди.
«Дурь какая-то, — подумал я с иронией. — Почти начал верить в абсолютное Зло и Добро. А тут какие-то очень стандартненькие злодеи. Каждый обстоятельно и подробно описывает, как будет меня убивать, делает экскурсы в историю, словно университетский преподаватель. Сговорились, что ли? Хотя… скорее всего, они добьют меня своими рассуждениями об экономике и необходимости уничтожения Серых магов. Думал, хоть за пределами Свободных Земель живут иначе. Наверное, зря».
— Слушай, а не пошла бы ты все-таки… — буркнул я и повторил адрес.
— Хам, — с удовольствием сказала графиня. И отвесила еще одну пощечину. — Но я поработаю над твоим воспитанием. Будешь лаять, когда я скажу, и подавать лапку по команде.
— Вряд ли, — проворчал я, сглатывая кровь с губы. Теперь она бежала непрерывно, капала на грязный каменный пол.
— Ты будешь удивлен моей изобретательностью, — пообещала Катрин. — И не таких гордецов ломали.
Эльфийка подошла к жаровне и осторожно взяла прут. Полюбовалась — цвет хороший, желтый. Значит, температура высокая, не скоро остынет. Таким можно долго и со вкусом прижигать кожу, проводить по мягкому животу, наслаждаясь криками жертвы, шипением и запахом паленой кожи. Или…
— Пожалуй, я выжгу тебе один глаз, — сказала эльфийка и плотоядно оскалилась. — Для начала. Чтобы отомстить за то, что ты сделал тогда. Но не бойся, я не дам тебе умереть. Подлечу немного и опять позволю себе немножко пошалить.
Я стиснул зубы, рванулся изо всех сил. Тщетно. Цепи были толстые и крепкие. Даже если произнести заклинание, повышающее силу, вряд ли освободишься. Катрин подошла ближе, схватила меня за горло и прижала к холодной и влажной стене. Я захрипел, задергался. Но маленькие изящные пальчики эльфийки оказались удивительно сильны. Или я настолько ослаб от побоев, чужой магии и потери крови. Катрин наклонилась, прошипела на ухо:
— Готовься, Эскер, будет немножко больно.
Графиня приблизила к моему лицу острие прута. Я моргнул, вжался в стену. Страшный жар опалял кожу. Из глаз градом текли слезы, но тут же сохли, оставляли соленые дорожки. Ресницы скручивались, начинали тлеть.
«Мрон! — подумал я со страхом. — Сейчас мне выжгут глаз, а завтра второй. И не отомщу никому. Просто не смогу. Даже надежды нет, ведь если даже и верну себе магию, тут никакое лечебное заклятие не поможет».
Страх и предчувствие боли парализовали тело. Я обмяк и зажмурился. Очень хотелось закричать. Но это будет слабостью. И хоть я не герой — те, по слухам, хохочут и поют, выражая презрение к мучителям, — но не могу позорно молить о пощаде, лизать пятки, захлебываясь собственной слюной и слезами. Уже не могу. Буду терпеть, сколько смогу. Покричу, конечно. Но лишь бы не умолять. Слишком многое я прошел, видел и настоящих героев. Так чем я хуже?..
Жар стал почти невыносимым. Эльфийка опускала прут очень медленно. Наслаждалась каждым мгновением мести. И какой глупец сказал, что эльфы — волшебные существа, добрые и милосердные? Может, они и были такими. Но когда пошли рука об руку с людьми, растеряли хорошие качества. С кем поведешься, от того и наберешься.
Неожиданно раздался грохот распахиваемой двери и легкие шаги.
— Не тронь!
Мрон, какой же знакомый до боли голос! И почему я сразу не подумал? Видимо, так часто били по голове, что растерял разум.
Жар тут же исчез, маленькие, но цепкие пальчики отпустили мое горло. Я обвис на цепях, закашлялся. Катрин, нехорошая женщина, едва не продавила мне кадык.
— Почему ты не сказала, что Эскер тут?
