Спроси он, поинтересуйся, и я бы сказала ему, что я согласна быть с ним. Топорно, грубо, просто и прямолинейно. Я ничего для себя не хотела, только может быть одного -чтобы он был рядом и как можно дольше никуда бы не уходил. Но это невозможно! Я наивная дура! Постоянно в этом убеждаюсь!
Ну, что я могла там ожидать? Он смотрел на меня странно, очень странно. Всегда. Этим взглядам я не могла найти никакого объяснения. Он заботился обо мне и выполнил обещание – мои сестры не встали на жертвенный костер. И даже сейчас все они в полной безопасности и через несколько лет навряд ли вообще вспомнят обо мне, их названной сестре.
Я снова тяжело вздохнула. Тоска по родным мне людям не отпускала мое сердце. Какое оно у меня? Наверное, большое. Вон, как болит и ноет. А я – слабая и плачу.
В этом снежном лесу я сама себе призналась, что люблю Хано. Если бы он спросил хоть раз, спросил, как я к нему отношусь… Но он не спросил. Он жестко поставил меня перед фактом, почему я нахожусь с ним рядом, и почему он столько лет возился со мной и моей семьей. Только ради одного этого дня, одной ночи! А дальше – как пойдет.
Он грубо притянул меня к себе и, как я ни вырывалась, поцеловал долгим болезненным поцелуем. Не таким, каким целовал прежде. Я ждала ласки, бережного отношения, как раньше… А тогда …
Отпустив меня, он выругался и вышел из комнаты, сказав мне, что больше ждать не намерен. Куда он ушел? Скоро ли вернется?
Я не стала его дожидаться. Открыла окно на улицу и, встав на подоконник, прыгнула в сугроб. И ушла в морозную ночь, подобрав у рынка чужие ношеные вещи. Свои бросила там же, в кучу порванного, снятого с чужих тел, тряпья. Долго бродила по ночному городу, нашла открытую дверь сарая. Забралась в сено и проспала там до утра.
А утром началась эта война.
Я видела исход орков и всех, кто пожелал уйти через стену.
Утром я проснулась и услышала тяжелый гул открытого перехода. Портал засасывал магический фон в свое нутро, а вместе с ним и жителей Юрмота, всех, кто шел в направлении гудящей воронки. Я выбралась на улицу и поднялась на стену по каменным ступеням. Такие ступени были у многих здешних домов – каменные, построенные вместе с домом. На крышах домов суровой и снежной зимой скапливалось много снега. Жители поднимались по ступеням наверх и скидывали снег в сани, вывозя его на пустыри. Все в городе строили дома с плоскими крышами. Остроконечные крыши не строили, может потому, что снег на них не задерживался, а слетал сразу, и утром по узким улочкам было бы невозможно пройти. Никому – ни самим хозяевам, ни соседям. Удобнее и безопаснее было счищать снег с крыш в сани и вывозить его сразу после сильного снегопада.
На меня никто не обращал внимание. Жители стремились покинуть окруженный и уже горящий на подступах город. Свены шли толпами мимо меня, стоящей на плоской крыше и смотрящей на гору.
Ветер, зимний суровый и колючий ветер, трепал полы тяжелой грязной юбки, старался пробраться под крепко затянутый пояс рваного мехового тулупа. Все велико и сидит на мне криво. Но так мне спокойнее. Слишком уж тепло и дорого я была одета еще вчера.
Я опять подумала о Хано, и слезы горькой обиды застлали мне глаза. Он заботился обо мне, одевал, многое рассказывал и так всегда смотрел! Его взгляд и обращение со мной изменились вчерашним вечером в одно мгновение.
Открытым ртом глотнула морозный воздух. Я никогда не буду с ним. Я просто этого не выдержу! Мое сердце не переживет! Оно и сейчас разрывается у меня в груди.
Я посмотрела на запад. Виднелась только кромка черного леса. Там было поселение лесорубов. Там – моя родня, и мне нужно туда попасть. Я их найду, и вместе мы решим, как жить дальше.
Из разговоров в толпе, что непрерывным потоком текла у меня под ногами, я поняла, что город осадили войска объединенных человеческих королевств. Люди пришли в земли свенов, и кто не желает принять их руку, должен был побыстрее уйти на сторону орков. А если останется, то умрет. Так говорили…
Я в эти разговоры не верила. Я знала людей с другой стороны, со стороны света. А свенов, напротив, с другой, темной, мрачной и кровавой, стороны. По эту сторону противостояния сейчас встали и орки. Люди… Я мало знала про них, мои детские впечатления не в счет. Но кто-то же должен стоять по другую сторону, на стороне света и добра? Если не люди, то кто? Другого ответа я не знала. У любой монеты две стороны. Как и у жизни – свет и тьма. Третьего не дано.
Люди пришли в эти мрачные края, чтобы найти и освободить таких, как я! Если это не так, то тогда зачем еще? Я не знала других ответов. Хотелось верить, что они принесут на эту землю свет.
Я не пошла к воротам портала, которые впускали всех желающих.
Портал был открыт двое суток.
Вскоре я замерзла и вновь спустилась в сарай, залезла глубоко в сено и дождалась наступления ночи. Ночью снова поднялась на крышу – ворота были все также открыты. Как и на следующее утро. Гул так и стоял в воздухе. Я перестала его замечать.
