Пока я глотала слезы от боли в руке, и стонала, согнувшись пополам, двое вояк решали мою судьбу. Через лавку с улицы прибежали еще несколько человек. Меня разглядели, повертели и решили, что большого греха не будет, если со мной поступят также, как и со свенками.
Моего согласия им не требовалось. Меня поволокли обратно в дом по крутой лестнице наверх, где размещались хозяйские комнаты.
Пока меня заталкивали на лестницу, то есть тянули за волосы и подталкивали, я немного очухалась от неожиданности нападения и, ощупав ближайшую ногу от коленки и ниже, нашла в голенище сапога нож. Достала и, не минуты не раздумывая, ударила тащившего меня вверх человека. Достала! Ура!
Воин выпустил мои волосы и ухватился обеими руками за промежность. Завыл. Я же, освободившись от одного, ткнула, не глядя, кинжалом в лицо второго, в того, кто толкал меня сзади. Нож воткнулся куда-то, и застрял. Заминка, и воин начал падать назад, на следовавших следом.
Оттолкнув страшно воющего первого мужика, я побежала вверх.
Чужой дом, спрятаться негде. Преследовавшие меня воины уже преодолели устроенную мной преграду из двух раненных и почти следом за мной влетели в комнату.
Я огляделась.
Только прыгать в окно. Другого способа избежать преследования у меня не осталось.
И прыгнула. Спасибо Ульрихе и ее настойчивым усилиям! Я приземлилась на все четыре конечности и, кувыркнувшись, прочно встала на ноги. Не оглядываясь, побежала по улице. А навстречу мне скакали всадники в блестящих доспехах. Мечи вынуты из ножен. Чернодер вас всех задери! Я метнулась в ближайшую дверь. Открыта! Все нараспашку, не одной закрытой двери мне еще не встретилось! Город отдан на разграбление войскам вместе с оставшимися жителями. А я – житель этого города. И неважно, что я человек, а не свенка! Война! Чтоб вы все здесь и полегли! Кто же стрелял из арбалета? Одни вопросы…
В пустом доме трудно спрятаться, особенно если на самом хвосте преследователи, и день – в самом разгаре. Я пролетела дом и выскочила на параллельную улицу. Хорошо, что здесь не было внутреннего двора! Высоко подпрыгнуть мне не удалось бы! Улица была безлюдна.
Не оглядываясь, понеслась вверх. Вниз, к окраинам, уже не хотелось.
В нижний город вошли войска объединенных королевств.
Добежала до каменного моста через замерзший ручей. Спрыгнула с парапета на лед и спряталась под пролет моста.
По мосту пробежала толпа, я расслышала звон оружия. Потом проскакали конные, и снова топот ног. А еще, немного погодя, на лед в том месте, где спрыгнула я, спустились двое свенов – мальчик и женщина. Пробрались под мост и натолкнулись на меня.
Да, да! Платка на мне не было. Лица не спрячешь.
Свены отшатнулись.
– Меня ловят, как и вас! Я местная! Чего смотрите! Или уходите или садитесь и сидите тихо!
Я хотела еще добавить что-то резкое, но умолкла. По мосту вновь понеслись вооруженные люди. Я так перепугалась, что меня могли услышать, что, обхватив голову руками, вжала ее в колени. Рядом присели свены.
Так люди бегали туда и обратно весь день. Слышались крики и ругань. Раздавались одиночные выстрелы из арбалетов. Кто стрелял, и по кому, было не ясно. Мы сидели, тесно прижавшись друг к другу, мальчишка в середине. Места было мало и, если чуть пересесть ближе к краю моста, то нас можно увидеть с набережной ручья или же с соседнего каменного моста, в пятидесяти метрах правее. Я видела, что и по тому мосту, и по набережным сейчас двигались вооруженные воины.
Наступила ночь, и я вспомнила, что давно не ела. Помог мне в этом дым пожара. Ветер донес до меня запах сгоревшего хлеба и меня затошнило.
– У тебя есть что поесть? – Обратилась я к женщине. – Я два дня не ела.
– Нет. – Прошептала она, зажав рот мальчишке. Он все порывался ей что-то сказать.
– Почему вы не ушли?
– Я мужа ждала. Дом боялась оставить пустым!
– Я чуть не умерла в таком пустом доме! – Сразу заломило шею, и я осторожно ощупала голову. Волос явно поубавилось, а те, что остались, чесались.
– Мам! Я тоже есть хочу!
Свенка на секунду ослабила натиск на рот парня, и он, наконец, смог сказать, что хотел. Но проговорить что-то еще ему не удалось, мать снова зажала ему рот.
Наступил вечер, заметно похолодало. Я боялась, что нас увидят, и почти не двигалась. Общались шепотом. Свенка и я.
Когда стемнело, я решила выйти из укрытия.
Женщина наотрез отказалась уходить. Я не настаивала. Встала на затекшие ноги и поняла, что продрогла до костей. Кое-как, все время съезжая обратно на русло ручья, я вскарабкалась на набережную. Тишина. Во всяком случае здесь, в этой части города. Оглянулась. Где-то рядом что-то горит. Похоже, склады у пристани? Не видно. Только зарево.
В кромешной темноте прошла вдоль набережной, стараясь держаться стен домов. Толкнула встретившуюся дверь. Странно – заперто. Я так удивилась, что не нашла ничего умнее, как постучать в дверь прикрепленным к ней молотком. Раздавшийся стук меня чуть не убил – так сердце зашлось!
Я присела на корточки и вся сжалась. За дверью раздался собачий лай и звук шагов. Дверь открылась, и прямо мне в лицо уставился заряженный арбалет.
