А Гарри вдруг пробормотал виновато:
— Он в террариуме был. Кажется, слышал, как мы с тем питоном болтали про Бразилию. Мам, прости, я совсем не подумал, что надо быть осторожнее…
— Не говори ерунды, — вспыхнула Петунья. — Это всего лишь детские игры. Кто в здравом уме поверит в разговоры с питоном?
— Но я правда с ним говорил! Он сказал, что он никогда не был в Бразилии… и что ему не нравится, когда на него все пялятся и стучат по стеклу…
— О Боже… — Петунья присела на корточки, заглядывая племяннику в глаза: — Гарри, дорогой мой, конечно, ты с ним говорил. Но обычные люди так не умеют. И даже если ты на весь террариум начал бы рассказывать о том, что этот твой питон недоволен невежливыми посетителями и мечтает о Бразилии, все решили бы, что этот маленький мальчик — большой фантазер, только и всего! Кто примет всерьез слова пятилетних мальчиков о разговорах со змеями?
— Ма-ам, а вдруг… — глаза Гарри стали очень испуганными. — Вдруг он тоже… из этих? И искал нас? А амулет бабушки Дореи его запутал, вот он и не понял, я это или нет?
— Может быть, — Петунья обняла мальчиков, прижав к себе. — Давайте-ка возьмем такси и попросим покатать нас немного по городу вместо того, чтобы возвращаться домой пешком. Как думаете?
— Отличная идея, ма! — важно кивнул Дадли. — Ты крута, почти как в кино про бандитов. Задурим им головы.
«Задуривание» и «уход от слежки» отыграли по полной программе: из такси вышли у вокзала, почти тут же пересели в другое, и уже тогда поехали домой. Мальчиков эти невинные хитрости развеселили, а Петунья постаралась не показывать им своей тревоги. Она всерьез опасалась, что у волшебников свои методы слежки, и оторваться от них, петляя по городу на такси — все равно что пытаться ловить руками ветер. Ну ничего, дома она первым делом поговорит с Дореей… Или нет, первым делом позвонит Вернону в офис и попросит рассказать все это безобразие мистеру Грамблу! Пусть сам Вернон не сможет противостоять волшебникам, но теперь у него есть надежные союзники.
Вернон предсказуемо возмутился, пообещал поднять на уши всех, до кого сумеет дотянуться, и умчался в «Гринготтс», велев на прощанье сидеть дома, никому не открывать и ждать его. Петунья и не собиралась никому открывать — вот еще! Взяв мальчиков за руки — почему-то даже дома страшно было отпустить от себя детей! — она пошла в гостиную к Дорее.
Бурный рассказ в три голоса завершился Петуньиными слезами — напряжение и паника наконец-то отпустили ее, и настигла разрядка. Петунья сидела в кресле, всхлипывала, терла глаза платком, размазывая тушь, знала, что выглядит сейчас некрасиво и недостойно, но никак не могла перестать.
— Ма-ам, — Гарри влез ей на руки, обнял. К боку прижался Дадли, прогудел:
— Ма, ну не реви. Ты так круто там выступила: «Мистер, я позову полицию!»
— А дома нас никто не найдет, — добавил Гарри. — Потому что он ненаходимый! Правда, бабушка?
— Петунья, — позвала Дорея. — Деточка, послушай меня. Скорее всего, это был кто-нибудь из старых знакомых семьи, кто помнит в лицо Джеймса. Гарри похож на него. Правда, я не узнаю его по вашему описанию… Но если бы он был из тех, — это «тех», Дорея выделила как-то особенно презрительно, — если бы он хотел убить Гарри Поттера, его не остановило бы полное кафе магглов. Он не стал бы ждать. Так что бояться нечего… уже нечего. Сегодня ничего страшного не произошло.
Петунья высморкалась и скомкала платок.
— Теперь я боюсь отпускать их в школу.
— Будем отправлять с ними Тилли. При малейшей опасности она перенесет мальчиков домой.
— Тилли будет ходить с нами в школу?! — Дадли подпрыгнул, и дальше они с Гарри заорали хором: — ВАААУ!
А Гарри хитро спросил:
— А как же секретность?
— Не волнуйся, внучек, — усмехнулась Дорея, — эльфы умеют становиться невидимыми. И в шалостях она вам помогать не станет, не надейтесь.
Мальчишки переглянулись с невинным видом, и Петунья рассмеялась сквозь слезы:
— Думаете, ваши умильные мордашки кого-нибудь здесь обманут? Нет уж, мы с бабушкой Дореей хорошенько обговорим с Тилли, что вам можно, а что нельзя!
Страх наконец-то ушел. Все же хорошо, когда волшебники есть и на твоей стороне, пусть даже это всего лишь портрет. Да ведь и не только Дорея готова им помочь! Есть еще целители в Мунго, и «Гринготтс», и какие-то новые партнеры Вернона — он говорил… И Розалия Джонс из магазина волшебных игрушек, с которой Петунья как-то разговорилась о детских хворях и проблемах у магов и магглов — и теперь может не бояться, что Гарри разнесет дом неуправляемой детской магией. Кто бы еще объяснил обычной женщине, что волшебные игрушки забирают у ребенка лишнюю магию и отдают ее обратно, когда ребенок заболеет и ослабнет, или когда колдовство действительно окажется вопросом жизни и смерти? Дорея, конечно, тоже все это знала, но для нее это — из категории вещей, не требующих разъяснения. Сколько они уже случайно открыли таких «Петунья, деточка, а разве ты не знала?!» банальных для ведьмы истин!
