— Устали, господин председатель Визенгамота? — ядовито спросил Руфус. — Я предоставлю вам возможность хорошенько отдохнуть. В ваших действиях вполне очевидный состав преступления. Аврорат возбуждает дело — я немедленно отдам распоряжение. Что касается ордера на ваш арест, он уже подписан.
— Но, Руфус! Как вы можете…
— Могу! — отрезал Главный Аврор. — Все. Вы не оставили мне времени на разговоры. Если бы эта информация легла на мой стол четыре года назад, вы, несомненно, получили бы славу, почет и, возможно, еще один орден Мерлина. Теперь же придется разбираться с последствиями вашей гордыни. Столько времени упущено, и ради чего?! В камеру его, — кивнул он вошедшим на сигнал дежурным аврорам.
Наверное, паниковать было рано — что такое пятилетний ребенок, даже если Дамблдор прав, и Волдеморт уже возродился в теле Гарри Поттера? Но Руфус Скримджер — не Дамблдор, чтобы протирать мантию в ожидании невесть чего! Он не намерен был терять ни минуты. Тем более что дальнейшие действия представлялись вполне очевидными.
Найти Слагхорна, допросить. Уточнить информацию по Регулусу Блэку. Допросить Сириуса Блэка — если он действительно был близок к темному Лорду, может что-то знать. Попросить Криса устроить встречу с магглами, воспитывающими Поттера. Проверить самого Поттера.
На этом моменте Руфусу показалось, что он упускает нечто очень важное и притом очевидное. Но что, Мордред побери самонадеянного идиота Альбуса, что?! Перечитал протокол допроса, вернулся к бумагам Криса… точно, вот же оно! Выписка из Святого Мунго. Как будто исчезла, растаяв, сжимавшая сердце когтистая лапа — вот же. Это Дамблдор, великий, чтоб его, борец с темными силами, знает о хоркруксах то же, что и все, кто интересовался, то же, что и сам Скримджер — «уничтожается вместе с оболочкой или носителем». А вот герр Фальк, медик и большой знаток темных искусств, светило номер один в Европе, а может, и в мире, по части избавления от проклятий, давно, оказывается, разработал методику изоляции и последующего удаления «агрессивных чужеродных сущностей» — и с успехом, как утверждает Сметвик, применил ее на маленьком Гарри Поттере.
Руфус выдохнул, наколдовал себе стакан воды, выпил залпом. Посидел, успокаиваясь и собираясь с мыслями. Вызвал Патронуса:
— Доктор Сметвик, мне необходимо встретиться с вами по поводу Гарри Поттера.
— Жду у себя, — почти тут же ответил целитель. «У себя» — это значило «в Мунго», и Руфус, предупредив, чтобы Крис, если придет, непременно его дождался, отправился расспрашивать Сметвика.
Вернулся он через два часа, успокоенный, изрядно накачанный умиротворяющим бальзамом и все равно злой — на Дамблдора. И злорадствующий — Сметвик был возмущен не меньше. Взяв с того клятву о неразглашении, Руфус расплатился за врачебную тайну тайной следствия, пересказав целителю откровения Великого Светлого Волшебника от и до. То есть от «почувствовал темную магию и догадался о хоркруксе» до рассуждений, почему нельзя было сразу убить несчастного ребенка. В конце концов, не лакать же умиротворяющий бальзам в одиночестве — да и свербило, честно говоря, ох как свербило объяснить Гиппократу, что именно довело всегда спокойного и невозмутимого Главного Аврора до прискорбно разболтанного состояния…
Крис дожидался его в приемной, да не в одиночестве — он привел с собой гоблина и обоих Дурслей — даже не видя колдографий в «Пророке», трудно было бы не догадаться, кто эти магглы. Петунья откровенно нервничала, от Вернона так и полыхало раздражением.
— Рад приветствовать, леди, господа. Прошу простить за ожидание, — Руфус придержал дверь перед дамой, — входите, располагайтесь. — Плотно закрыл дверь, обновил защитные чары. — Полагаю, вам понравится тема для обсуждения. Я разобрался в деле и намерен устроить из него процесс века.
— Давно пора, — пыхнул мистер Дурсль. Гоблин удовлетворенно потер руки.
Такого Визенгамот не видел за все века своего существования. Признанный сильнейший маг из ныне живущих с видом оскорбленного достоинства уселся в кресло для подсудимых, а на скамье обвинителей главные места заняла пара магглов. Воистину, куда катится мир!
Мальчик, сидевший рядом с женщиной-магглой, крепко вцепившись в ее руку, был не просто волшебником, а единственным потомком старого и уважаемого рода, что лишь добавляло скандальности этому невиданному театру абсурда. «Магглы против Альбуса Дамблдора в защиту прав Гарри Поттера» — вот уж точно, процесс века! Несмотря на сенсационные публикации в «Пророке», изрядно всколыхнувшие волшебное сообщество Британии, большинство членов Визенгамота полагало происходящее дурацким балаганом, неуместной шуткой, в лучшем случае — происками врагов Дамблдора. Впрочем, помня о скорых выборах, кое-кто здесь откровенно радовался предстоящему фарсу.
