На памяти Скримджера пытались в аврорат проникнуть под оборотным зельем и дезиллюминационными чарами, в мантиях-невидимках и под иллюзиями, не говоря уж о банальном гламуре. Но такого он прежде не видал! Роскошная белоснежная борода Альбуса Дамблдора в мгновение поменяла цвет, став насыщенно-ультрамариновой.
— Новая мода? — невинно спросил Руфус. Мысленно он уже слил картинку Альбуса-Синей Бороды в Омут памяти и показывал сослуживцам и всем добрым знакомым.
— Детская магия, — кисло ответил Дамблдор. — Стихийный выброс. Дети, они, знаете, такие непредсказуемые…
Руфуса подмывало спросить имя ребенка, наградившего Дамблдора столь прекрасным украшением, но они уже дошли до кабинета, и пора было приступать к делу. Сделав выражение лица нарочито печальным, Главный Аврор указал на кресло для посетителей и сказал со вздохом:
— Надеюсь, это недоразумение, но на вас, господин Альбус Дамблдор, поступил сигнал о применении темных проклятий.
Выражение Альбусова лица в этот момент тоже достойно было запечатления для Омута памяти. А вы как хотели — рыльце-то и в самом деле в пушку, но услышать настолько нелепое, абсурдное, невероятное обвинение!
Руфус почти с наслаждением зачитал заявление, сочиненное мистером Верноном Дурслем вместе с Крисом и юристом из «Гринготтса» — в нем чудно сочетались маггловская нахрапистость, гоблинское крючкотворство и свойственная Кристоферу Вуду дотошность и внимание даже к самым мелким фактам. На лице Дамблдора возмущение гнусным наветом медленно сменялось пониманием: он сам загнал себя в ловушку, объявив официально, что осиротевший Гарри Поттер в полной безопасности и благополучии под его надзором.
— Итак, — Руфус поставил на пергамент Стенографирующее перо, — протокол. Альбус Дамблдор, вы признаете обвинение Вернона Дурсля правомерным?
— Помилуйте, Руфус, что магглы могут понимать в проклятиях?! Гарри был в порядке, когда…
— Минуточку, — Главный Аврор остановил готовый излиться водопад доводов, перейдя к тону, которым он допрашивал в былое время Пожирателей… эх, где те золотые денечки? — Во-первых, для протокола попрошу без фамильярности. Вы забыли, как называется моя должность, господин председатель Визенгамота? Второе. В случае, когда обвиняемый опротестовывает обвинение, закон предусматривает проверку его правдивости. Показания берутся либо с участием мастера легиллименции, либо под сывороткой правды, отказ от проверки приравнивается к признанию вины. Закон есть закон, Альбус, — он позволил себе улыбнуться с намеком на сочувствие, наколдовывая стакан воды и капая туда установленные три капли веритасерума.
Главный Аврор Скримджер гордился своими крепкими нервами, но если бы он знал, что услышит, непременно запасся бы успокоительным бальзамом! А ведь казалось, что собранные Крисом и гоблинами факты дают полную картину… Злоупотребление служебным положением, пренебрежение здоровьем и безопасностью Гарри Поттера, вмешательство в жизнь магглов — все это были, как выяснилось, невинные цветочки. И оставшиеся неизвестными Крису факты — грубейшее вторжение в разум тетки Поттера, попытка воздействия на мальчика, намерение «в случае необходимости» его похитить и подправить разум — тоже. Ягодки же…
В мальчике сидел хоркрукс Волдеморта, и Дамблдор, отдавая ребенка магглам, об этом знал. Заподозрил, едва увидев фонивший темной магией шрам на лбу, тут же проверил, убедился…
— Как вообще можно было заподозрить такое?! — не выдержал Руфус. Опоенный веритасерумом Дамблдор принял это за вопрос. И ответил:
— О хоркруксах проговорился Гораций, а ему сказал Регулус Блэк. Юный Блэк искал у Горация совета, а тот вспомнил давний разговор с Томом и догадался.
«Еще и Гораций!», — Руфус сделал мысленную пометку: найти и допросить Слагхорна, и продолжил допрос.
— Я не знал, где хоркрукс, найденный юным Блэком, я не знал, сколько их всего, поэтому мальчика нельзя было убить, — вываливал чистую правду Дамблдор. — Я думал так: когда он вырастет, с его помощью можно будет найти остальные хоркруксы, а если Том попытается возродиться через него, тем лучше, я вовремя замечу и приму меры. И я заметил! Гарри пять лет, а он говорит на парселтанге! Что это, как не темная магия? Магия Тома Риддла, Волдеморта. Он вернулся, и благодаря мне победить его снова будет проще простого.
Руфуса передернуло: да уж, проще простого — убить пятилетнего ребенка! И, кстати сказать, что тогда делать с прочими хоркруксами? Ждать, пока Волдеморт возродится снова, и снова, и снова? Жить, как это говорят магглы? — «как на пороховой бочке»? А если бы Альбуса вчера удар хватил, или загрызли собачки поттеровской тетушки, или еще что приключилось бы — он унес бы столь грандиозную тайну с собой в могилу? Или Великий Светлый Волшебник без всяких хоркруксов считает себя бессмертным?
Действие веритасерума закончилось, Дамблдор обмяк в кресле, зевнул.
