— А мы не работали? Работали и это дело успевали. Вот вы вспоминаете — приятно вам, а што ваши дети вспомнят? Они же ни вкуса, ни запаха такой еды и знать не будут. А поросенка да корову только на картинках увидят.
С огородом, «огрызком», как называл его, Иван управился до Майских праздников. Стояла теплая погода, и они с Ниной успели посадить все, что хотели. А сажали они на этом клочке все — от необходимой, как хлеб, картошки, до гороха, которому место обычно отводилось вдоль тропинки. Для моркови, помидоров, огурцов вскапывали отдельные грядки, а свеклу и тыкву разбрасывали по картошке — для экономии и земли и труда: картошка уберется, а тыква и свекла еще будут расти. Потом уберутся огромные толстопузые тыквы, начнутся осенние туманы, а свекла все еще будет зеленеть, наливаться, вроде только теперь-то она и заживет по-настоящему. Огороды уже начнут в зиму копать, а она все будет буйствовать. Так и копают: вокруг нее, осторожно, оставляют землю нетронутой — пусть растет, пока растется, придет и ее пора…
Иван воткнул лопату в землю, сказал свою обычную присказку:
— Ну, вот и кончили… Уродися все, штоб и нам, и людям. — Потер поясницу, сказал Нине радостно: — Во, и радикулит куда-то пропал! Видела, какая лечебная процедура для него нужна? А врачи голову ломают, не знают, чем его лечить.
— Не хвастай, — поосторожничала Нина. — Вечером еще взвоешь.
— Не взвою! — храбрился Иван. — Я же чую. Главное — его надо беречь от холода и сырости. И побольше вкалывать вот этим инструментом, — он потряс лопатой и вскинул ее на плечо.
— Так, может, вскопаем внизу еще грядочку под помидоры? На ребячью долю?
Иван посмотрел на огород за давней бороздой — он до самого ручья серел прошлогодним бурьяном. С тех пор им так никто и не воспользовался. Поселковые отказались от этих огородов — далеко, неудобно. Да и не по ним такие участки: эта земля хороша для помидор, огурцов, капусты, за которыми нужен постоянный уход, которые требуют каждодневного полива. А разве будут они этим заниматься? Им что-нибудь попроще, что-нибудь такое, что весной посадил, а осенью убрал. Или садик с кусточками каких-то ягод. Кое-кто из них, правда, накинулся было на эти огороды, но быстро остыли и забросили.
Посмотрел Иван на огород и вздохнул!
— Да можно было бы… Только видишь, какие они сами, эти ребята… Им же будто ничего не надо.
— Как не надо? Надо. Зима придет…
— Конечно, надо! Только давай! А вот помочь никто же не приехал ни разу. А мне это не нравится. Они не хотят, а почему мы будем на них пупки рвать? Не маленькие уже, пусть сами…
— Не маленькие, но молоденькие, им пожить хочется легко.
— Легко-о-о! — протянул Иван. — Ишь ты! Ты разве не хочешь легко пожить? Я тоже хочу. Дак мы ж, я думаю, и заслужили это? А она все равно не получается, легкая жизнь. А што они? Не успели еще на ноги встать, уже давай легкую. А трудную кому? Опять нам? Да дело-то не в этом, пусть нам — мы привыкшие. Не нравится мне все это и помогать им в этом не хочется.
— Ну, че уж ты так-то на них? Они работают, не лодырничают. Не пьют, как другие. А что до огорода да до скотины равнодушны… Время такое.
— При чем тут время? От земли в любое время нельзя отворачиваться: она кормит. Ладно, поглядим. Завтра вот поприедут, соберутся все после демонстрации, может, потолкуем. А вообще, у меня есть думка, — Иван окинул взглядом весь огород. — Вот эту верхнюю часть засадить бы садом! Яблоки, груши, сливы, крыжовник, смородину и все такое. Может, даже виноград разведу. Вон Карпо Гурин развел — получилось. Правда, за ним уход большой нужен, знать надо… Но с виноградом потом, а пока вот это. А нижнюю часть и сам низ оставить под огород.
— Сад? — удивилась Нина. — Когда же он вырастет? Вон есть возле хаты — хватит.
— Разве то сад! Я посажу отборные сорта! А вырасти — вырастет. Это если не сажать — долго ждать, а посадишь — так и не заметишь, как он и вырастет. Деревья, как дети, растут быстро и незаметно. Лет через пять уже начнут плодоносить. А к тому времени и внуки подрастут. Чем их приманишь? Молочком? Нету его. Фруктами, ягодками… Приедут и будут пастись в саду. Приманка.
— Ой, фантазер ты, Ваня! Неугомонный.
И Иван воспринял эти слова как похвалу с ее стороны, как одобрение своих планов.
Поставил Иван инструмент — тяпку и лопату — в угол сарая, там же взял метлу и, не заходя в дом, вымел начисто весь двор. Вышел на улицу и там тротуар почистил. Потом достал из погреба ведро недавно привезенного белого песка, посыпал им и на улице, и во дворе, стволы деревьев побелил разведенным мелом, и сразу парадно стало, празднично.
На другой день думали к обеду, а оно уже с утра приехали дети: Григорий с женой, Зинаида с мужем и сыном Николкой — сосунком еще. Криклив, неугомонен, а возьмет на руки «баба Нина», заулыбается своим беззубым, как у старичка, ртом, показывает красные десны. Хороший мальчонка — тяжелый. Опередила Зинаида Григория. Но и тот не отстает, уже заметен животик и у его синеглазки, как про себя зовет Иван невестку.
