— Так заходите, — вежливо пригласил его в кабинет Мишина. — Пойдемьте, мне тоже туда.
— Э-э-э, нет, Андрей, остановитесь.
— Чего так?
— У Виктора Максимовича важная встреча.
— Важная?
— Да. Очень.
— И никому нельзя?
— Ну, получается так, — лицо Елфимова побледнело.
Нужно срочно принять решение, которое повлияет на всю оставшуюся жизнь в этом мире. Назад дороги нет. Или вступаю в борьбу за власть и будущее, или отступаю в надежде, что со второй попытки Перестройка сама собой получится.
Стук сердца ускоряется. Пот пробился наружу. Курочка, не подведи!
— Вы знаете, Иван Иванович, а я всё равно пройду, у меня дело срочное, — попытался обойти его.
Елфимов преградил мне дорогу.
— Да вы что? — сокрушался он. — Какое же может быть дело, когда идет совещание с высшим партийное руководство.
— Касающееся фестиваля молодежи. Срочный вопрос по финансам.
Пробую двигаться вперед, но Елфимов ограждает собой дверь.
— Довольно, Андрей, потом зайдете, — голос его всё больше суровел.
Не отступаем. Давим ещё сильнее.
— Иван Иванович, освободите путь.
— Всё же я настаиваю…
— Вы настаиваете секретарю ЦК Комсомола? Иван Иванович, займитесь лучше чем-нибудь полезным.
— Я всё равно вас не пущу, — взглядом Елфимов рыскал по коридорам, ища кого-то. Патрон потерял клиента. Курочка, ты герой.
Последняя атака. Вперёд, Андрюха, только вперёд!
— Отойди немедленно, — прорычал я. — У тебя остался один шанс до крупной ссоры.
Елфимов от ужаса потерял дар речи. Этим временным параличом я и воспользовался, толкнув в сторону препятствие. Дверь приемной открылась, показалась суровая головка секретарши:
— Прекратите шуметь.
— Да-да, Иван Иванович, обязательно поговорим про наших переводчиков в Афганистане, — стеатральничал я перед секретаршей Мишина. — Мне срочно к Виктору Максимовичу.
— Нельзя, нет! Тише говорите.
— Там кто-то есть?
Секретарша прошептала: «Егор Кузьмич у него».
Идеальная комбинация. Продолжаем блицкриг.
— Милая, мне пора, — потянулся я за ручку двери.
— Андрей Григорьевич!
— Дело срочное!
Войдя в кабинет Мишина, тут же закрыл дверь. На меня посмотрели двое: мой главный босс в комсомоле и по всей видимости Лигачев.
— Добрый день, Виктор Максимович, здравствуйте, Егор Кузьмич.
Двое сидели молча. Тишину прервал Лигачев:
— Это кто?
— Андрей Ива… Григорьевич Озёров. Наш заведующий Отделом пропаганды.
— Молодой человек подождать не может? — насупился Лигачев.
— Товарищи, дело очень срочное, — врать пришлось ежесекундно, главное не запутаться в придумывании. — С нашей стороны предложена инициатива по секции «Свободная трибуна».
— Какая ещё трибуна? — возмущенный Мишин указал на дверь.
— Для фестиваля молодежи, Виктор Максимович.
— Боевитые у нас комсомольцы, прорывные на смекалку, настоящие коммунисты, — усмехнулся Лигачев. — Мне аж интересно стало. Я считаю, что инициативу товарища Озёрова можно заслушать.
— Спасибо, Егор Кузьмич, — не давая очухаться своему биг боссу, сначала принялся наобум говорить правильные фразы, слепленные из заученных цитат. Про коммунизм, про ускорение, про социалистическое соревнование, о враждебном капиталистическом лагере обязательно упомянул. Мысли летели из головы, и через несколько секунд вспомнился последний разговор с Татьяной, что нужна политически грамотная тема для фестиваля.
И я стал говорить про экологическую повестку. Что тематику всегда дают обобщенно, а нужны конкретные и нетривиальные меры, с их помощью можно завлечь на свою сторону иностранную молодежь. Очень грубо, упрощенно и бравурно, давя эмоциями, словно агитатор перед гражданами рассказал про зелёные зоны, возобновляемые источники энергии, ветряки, экостандарты и пластиковые выбросы. Тема, похоже зашла сидящим. Лигачев пальцем показал на стул, я тут же сел.
— Звучит свежо. Конкретные темы для международного фестиваля. Нам терять имидж Чья инициатива, говорите? — Лигачев разглядывал мое лицо.
— Я сам предложил. Провел несколько дней в Ленинке, собирал материалы для научной обоснованности. С такими темами мы можем продемонстрировать прогрессивность нашего строя перед иностранной молодежью.
Лигачев внимательно выслушал.
— Вот такие молодые коммунисты у нас должны быть, понимаете. Мне нравится. Андрей Григорьевич, раз инициатива ваша, то несёте персональную ответственность. Только проведите потом капитальный разговор, чтобы задача была политически грамотно решена. Подготовьте комсомольцев для обсуждения и обмена мнениями на фестивале. Виктор Максимович, как охарактеризуете работу товарища?
Биг босс комсомола в страхе запутался, как дальше действовать. Ну же, дай положительную характеристику, не жадничай…
— Претензий, партийных взысканий не имеет, работает хорошо, старается вникнуть в суть дел, политически грамотен, — медленно произнес Мишин.
— Вот. Нам такие нужны. Значит, персонально несете ответственность за инициативу, Андрей Григорьевич. Если всё получится, то примем положительные выводы.
— Партия сказала: надо! Комсомол ответил: есть!
У Мишина лицо багровым цветом налилось, а Лигачев, напротив, заулыбался. Он попросил оставить их наедине.