Посол взял в руку трубку, набрал чей-то номер. Разговор, как я понял, случился с кем-то из военных. После недолгих препирательств противоположная сторона согласилась предоставить поисковый отряд из кабульской бригады. Напоследок он сказал:
– Товарища Бочко знаете?
– Конечно. Он курирует охрану Комсомол-5.
– А вас в эту группу записали? Интересное дело. Я думал, вы здесь советник по особому поручению. В конце концов, должность ваша заведующий отделом пропаганды в комсомоле, ведь так?
– Верно. Товарищ Лигачев и товарищ Мишин одобрили мою командировку. Решено в связи с просьбой афганских товарищей из ДОМА.
– Понятно. Что ж, пожелаю вам удачи, Андрей Григорьевич. Вижу по глазам, вы здесь потеряны…
Я оживился, на лице появилось нескрываемое удивление.
– Для меня здесь всё ново, Фикрят Ахмеджанович.
– Я тоже не был готов к войне. С Диной Мухамедовной, с женой, столько всего навидался. Тут каждый день может стать последним. Но вы, Андрей Григорьевич, должны быть сильным. Будьте честны и настойчивы, как сейчас, и тогда далеко подниметесь. Всё, до свидания.
Из его кабинета я вышел с разрешением на поисковую операцию. Машина повезла в войсковую часть, где подполковник Бочко, по его словам, почти закончил слаживание подразделения.
– Передайте всё, что у вас есть, про этого Евгения, – приказал он. Я быстро собрал бумаги из портфеля. – Кто он, где служил, когда пропал. Что это? Откуда сведения?
– От спецкорра из “Комсомольской правды”. Он уже участвовал в подобном, искал комсомольского советника.
– Знакомы с ним?
– Нет.
Бочко нахмурился.
– Откуда тогда связь между вами?
Я замешкался. Говорить, что наводку дала Лира, не хотелось; подобная история спровоцирует множество лишних слухов даже среди армейцев, которые судя по моим кабульским наблюдениям предпочитают помногу не обсуждать то, что не относится к их обязанностям.
Впрочем, операция теперь их головная боль, а не только моя. Поэтому я смешал правду с полуправдой – якобы в ЦК ВЛКСМ, а именно от первого секретаря Мишина дана рекомендация обратиться к журналисту. Ссылаться на Захарова опасно, он здесь в доступе для общения и любое несоответствие легенде может спровоцировать конфликт.
– Он точно будет ждать в Герате?
– Я решу этот вопрос сейчас же, – ответил я.
– В общем, операция по поиску следов Геннадия будет проведена завтрашним днем следующим образом. Для выполнения задачи нам придан отдельный мотострелковый батальон специального назначения из города Лашкаргах. Это группа армейского спецназа, если по-русски. Выдвигаемся вертолетами из Кабула в Кандагар, до места назначения несколько часов лету. Затем в составе колонны двинемся на поиски. Между Кандагаром и Лашкаргахом, судя по сведениям вашего журналиста, находится пропавший без вести. Сейчас отправляйтесь к телефону и прикажите ему быть в назначенном месте. Это всё.
Вылетели мы утром следующего дня.
Володя С., мужчина с хорошей улыбкой, встретил нас и без лишних разговоров приступил к конкретному разговору. Этим он сильно расслабил Бочко, до того явно недовольного тем фактом, что я лично с журналистом знаком не был. Кому же хочется летать туда-сюда, жечь топливо и рисковать жизнью, имея на руках лишь обещание одного номенклатурного комсомольца? Каким бы номенклатурщик не являлся, военный будет всегда судить по-военному, а именно – как бы вы выжить в этом хаосе смерти.
– Вот здесь обрываются сведения. Кишлак Инжиль. Мулла их сказал, что в последний месяц туда перевезли одного пленного. Описал как очень худого и ушастого.
– В плену все очень худые, знаете ли, – хмыкнул Бочко.
– У нас будет подкрепление из Царандоя? – уточнил журналист.
– Нет. Придана только группа армейского спецназа.
– Вот как. Тогда тяжело придется нам. Пока отыщешь парня, могут прибыть моджахеды и обстрелять из зелёнки.
– Запросим поддержку с воздуха. У нас наготове двадцать четверка.
Я молча наблюдал за их разговором.
– Пять лет назад мне довелось в этой провинции искать вашего комсомольца. Его звали Геннадий Кулаженко. Приезжали другие ребята из ЦК комсомола, знакомый ваш Николай Игоревич Захаров участвовал в поисках.
– Мир тесен! – ответил я.
– Нашли хоть парня? – спросил Бочко.
– Нет, к сожалению.
– Ясно. Ну, не будем унывать, товарищи.
Я только повернулся, как мне подполковник заявил: “Где ваш автомат?”
Ой, и правда. Где же он? Я начал рыскать по сторонам. Постепенно комната наполнилась смешками и прысканьем в кулак. Бочко побагровел.
– За оставление оружия следует наказание, товарищ Озёров.
– Виноват. Растерялся.
Подполковник из-под стола достал мой автомат.
– Сегодня это был я, а завтра ваше оружие украдет враг. Что вы будете делать? Вы же служили в армии, там как с молоком матери это изучают…
Мне было нечего сказать. Просто пожал плечами. В ответ – смех.
– Вернемся в Кабул, и вас ждёт обстоятельный разговор, а после спецподготовка. В ЦК, видимо, слишком поторопились с вашей отправкой. Политика политикой, а мне трупы не нужны.