Уселись за простой стол, обшарпанный временем. Морально подготовился к взбучке.
– Значит, мне звонят на днях из войсковой части. Просят угомонить некоего комсомольца, требующего выдать конвой для поисково-спасательной операции. Я спросил фамилию. “Озёров!”, крикнули и бросили трубку, снабдив хорошим матом. Интересное обращение, подумал я. Тут-то быстро вспомнилось, что вас прислали из Москвы месяц тому назад. Вы по идеологической части?
– Всё верно. Это запрос от ЦК ДОМА.
– Ну понятно, что от ДОМА, не от НОМА же.
Я смутился. Захаров увидел мою смятение и засмеялся:
– Кого к нам направили? Совершенно неподготовленный кадр. НОМА – таково предыдущее название афганского комсомола. Это потом, уже после Амина, Национальная стала демократической… Я застал ещё семьдесят девятый, первый год после Саура. Однако тут все равны, и ваши способности ещё не отвечают уровню, необходимому для Афганистана. При всём уважении к заведующему отделом пропаганды и агитации…
– Мне дали время на адаптацию, Николай Игоревич.
– Видимо, вы плохо воспользовались этим временем. Ожидалось, что заведующий отделом быстро схватит ситуацию в свои руки, приступит к оперативной работе.
– У меня серьезный участок работы, – возмутился я. – Всё согласовано с ЦК ВЛКСМ, с ЦК партии, завтра поездка в ЦК НДПА. Проблем у ДОМА много, начать хотя бы с тотально низкого уровня грамотности…
– Ну, Андрей Григорьевич, решили просветить? – усмехнулся Захаров.
Я замолк. Враждебненько. От меня ожидали что? Что я буду всё делать за афганский народ? За весь их ДОМА? Ну уж нет.
– Вы оцениваете качество моей работы по тому, насколько быстро мне удалось организовать новую агитационно-пропагандистскую деятельность в ЦК комсомола, всё верно? – спросил я без намека на встречное нападение. – Если так, то считаю, что нужно решить вопрос с местными комитетами и кадрами. Это первостепенная задача. От комсомольцев из ДОМА проку почти ноль. Местные комитеты состоят из вялых, необразованных и часто импульсивных молодых ребят, и все с проблемами разного калибра. Вопрос с халькистами и парчамистами до сих пор не решен, считаю. В организации кадровый голод, не хватает людей для выполнения базовых задач. Странно, что это всё ещё держится, не рассыпается…
– От вас ожидали, что вы организуете мощную идеологическую кампанию против моджахедов. Что получаю я? Что получают мои товарищи из ЦК НДПА? Что получила группа советских советников? Сведения весьма противоречивые, а в случае с Инной к тому же плачевные. Вы занялись подготовкой афганских товарищей, накатив на них лобовой атакой. Кто так делает? Абдул Назар страшно оскорблен, ходит по коридорам, жалуется на вас. Так вы создаете раскол на пустом месте. Забыли, где находитесь? Это же Восток, тут всё не по-русски!
“И что же мы тут тогда делаем, если всё не по-русски? – моего возмущения не было предела. – Потому и ваши порядки не идут афганцам в душу, потому они и стреляют из каждого окна по нашим, потому что подход изначально избран неверный”
– Что вы от меня хотите, Николай Игоревич?
– Во-первых, минимизировать количество жертв. Вы сюда приехали не для того, чтобы терять ценный ресурс. Во-вторых, разработать четкую программу действий. До сих пор слышу общие фразы о ситуации, о том, как тут плохо устроена работа. Понимаю, у вас глаза ещё не замылены, поэтому ошибки виднеются со стороны лучше. В-третьих, заняться собственной подготовкой, теоретической и боевой.
– Боевой? – мой голос от волнения сильно изменился.
– Андрей, можно на ты? – Захаров решил сыграть на доверии.
– Что ж, почему бы и нет.
– Андрей, вот ты видишь, сколько тут летает пуль? Больше, чем мух от отхожих мест. А тебе ещё работать и работать с местным населением…
– У меня запланирована командировка на полгода. К чему боевая подготовка, не понимаю.
– Партия решит сама, сколько тебе нужно находиться в Афганистане. Интернациональный долг определяется не нами, – заметил Николай Игоревич.
Что ж, предположим, мне эта боевая подготовка принесет пользу. Но с чего бы вдруг? Если меня убьют, то надежда на будущее останется за Курочкой и моей секретаршей: при условии, что они поверят в написанное из конверта Б, то приступят к активным действиям. Ставка в таком случае на Курочку. Татьяна Гиоргадзе слишком тиха для лидерской роли.
Но я не хочу погибать! Избегающее поведение в афганских условиях для меня было бы стратегически более выгодным и безопасным, чем идти в бой или стреляться с моджахедами на подворотне. Вот повезло мне, зумеру, оказаться в Афганистане…
– Меня ждет строевая подготовка? – спросил я.
– Ты прикреплен к войсковой части? С кем-то из военных ты на постоянной связи?
– С подполковником Бочко. Он меня уже один раз выручил.
– Вот и поговори с ним. С заявлением я обращусь к нему лично, а тебе нужно заявиться в хорошем настроении и получить необходимые навыки. А не то тебя ещё пристрелят, а ты и пистолет из кобуры не вытащишь.
– И когда планируется начало? Когда я начну обучаться?
Захаров усмехнулся.
– Андрей, да с завтрашнего дня!