Попытки помириться на иных условиях тоже не состоялись.
Баторий выступил в новый поход, а к царю послал дерзкое послание, где называл его фараоном московским, волком и пр. «Для чего ты к нам не прибыл с войском своим, – спрашивает между тем Баторий. – Для чего своих подданных не оборонил? И бедная курица пред ястребом и орлом птенцов своих крыльями прикрывает, а ты, орел двуглавый (ибо такова твоя печать), прячешься! Если не хочешь крови христианской проливать, – прибавлял Баторий, – так уговоримся о месте и часе, сядем на коней и сразимся между собой».
26 августа польские войска взяли крепость Остров и подошли ко Пскову. Здесь и кончились успехи Батория. Псков славился как лучшая русская крепость; стены тут недавно были возобновлены; на них поставлено много хороших пушек; в город введено сильное войско, во главе которого стояли опытные воеводы, особенно доблестный князь Иван Петрович Шуйский.
О достопамятной обороне Пскова сохранилось подробное сказание (повесть о псковской осаде).
Баторий велел укрепиться под стенами города, рыть борозды (траншеи), ставить туры для прикрытия людей и пушек. Защитники Пскова тоже не теряли времени, принялись строить внутренние укрепления. 7 сентября на рассвете неприятель открыл сильную пальбу; из двадцати больших орудий громил городскую стену, стараясь сделать в ней проломы для приступа. На другой день стена в нескольких местах была сбита. Путь в город был открыт, и воеводы Батория, сидевшие в это время за обедом, хвалились, что ужинать будут во Пскове.
Распустив знамена, при звуках труб, пошли поляки, венгры и немцы на приступ. В городе по звону осадного колокола не только воины спешили к своим местам, но и все жители, могущие держать оружие в руках, бежали на помощь своим и стали с воинами в самом опасном месте, между развалинами каменной стены и новою деревянной, еще недостроенной. Но несмотря на ужасный огонь, открытый по неприятелю, он упорно шел вперед, по трупам своих достиг крепости, сломил отчаянное сопротивление и ворвался. Уже на двух башнях (Псковской и Свиной) развевались королевские знамена. Русские изнемогали и все больше и больше подавались под напором врагов. Шуйский, облитый кровью, сошел со своего раненого коня и удерживал отступающих. В это самое время духовенство вынесло из храма образ Богоматери и мощи святого Всеволода-Гавриила и пошло в самый пыл битвы. Бойцы при виде своей местной святыни ободрились. Вдруг с ужасным громом и треском взлетела на воздух Свиная башня. Воеводам удалось взорвать ее.
Ров наполнился истерзанными телами врагов, овладевших башней. Неприятель оторопел. Русские дружно ударили на врагов и смяли их. Подоспели к месту боя свежие отряды воинов из более отдаленных частей города; враги не выдержали нового напора и побежали. Дольше всех защищались венгры, засевшие в Покровской башне; наконец, и их осилили. Жители помогали воинам, приносили воду, убирали раненых, веревками тащили легкие пушки, брошенные неприятелем у стен. Уже поздно ночью вернулись победители в город с огромным числом пленных. Это достопамятное дело происходило 8 сентября.
Пытался всячески Баторий взять Псков: велел делать подкопы, стрелять день и ночь в крепость, пускать каленые ядра, чтобы произвести пожар; написал увещание русским воеводам, обещая им и городу всякие льготы, если сдадутся, и неминуемую гибель в случае упорства. Так как осажденные не хотели иметь никаких сношений с неприятелем, то письмо короля с этим увещанием было пущено в город со стрелою.
Таким же способом псковские воеводы прислали королю свой ответ:
– За богатства всего мира не изменим своему крестному целованию. Если Бог за нас, никто не осилит нас! Мы готовы умереть, но не предадим Пскова… Готовься на брань, а чья будет победа – Бог покажет!
Не удались Баторию и подкопы: осажденные вели против них свои мины и резались с неприятелем под землею. Напрасны были и новые приступы. Когда враги подходили к стене, прикрываясь большими щитами от пуль, и старались ломами пробить каменную стену, русские на них лили горящую смолу, шестами с крючьями оттаскивали их от стены.
Войско Батория, несмотря на то что числом вдвое превосходило осажденных, совсем упало духом и отчаялось осилить город, даже подгородного Печерского монастыря не удалось ему взять.
Хотя доблестная оборона Пскова несколько и ободрила царя, но все-таки он сильно желал мира. Шведский полководец Делагарди отнимал у русских город за городом, взял Капсаль, Нарву, отнял и старые русские города Ям (Ямбург) и Копорье.
Тяжела становилась царю война с двумя соседями: он решился помириться хотя бы с Польшей, послал посольство в Рим к папе, просил его помочь миру и выражал желание сблизиться с ним и императором на случай войны с турками.
Папа с радостью согласился быть посредником: в Риме все еще не теряли надежды прибрать к рукам Русскую православную церковь. В Москву был отправлен папский легат (посол) Антоний Поссевин. Это был очень умный и ловкий человек.