Василий Иванович убедился, что ему не совладать своими силами с Тушинским вором. Король шведский, враг Сигизмунда, польского короля, опасался, чтобы он не воспользовался смутами в московской земле, не усилился бы на ее счет. Швеция и раньше уже предлагала свою помощь царю, но тот гордо отказался от нее – надеялся, видно, сам справиться с врагами и боялся унизить достоинство русского государства чужою помощью. Теперь он сам искал ее. Скопин-Шуйский, царский племянник, был послан для заключения условий со шведами в Новгород. Скопин, несмотря на свою юность, уже доказавший свои военные способности, должен был собрать новое войско и со шведами идти на выручку Москвы.
Со шведами был заключен договор: они выставляли вспомогательное войско в пять тысяч; царь обязывался за это выплатить им около 40 тысяч рублей, затем уступить Корелу и помогать Швеции в случае надобности войском.
30 марта вступала шведская рать в Новгород. Торжественно, пушечной и ружейной пальбой встречали русские своих союзников. Когда шведский вождь Яков Делагарди ехал рука об руку с русским юным полководцем, народ любовался ими. Оба были еще юноши, полные жизни и силы: Делагарди было 27 лет, а Скопину всего 23 года. Он был, по свидетельству очевидцев, красив, статен, ласков и своей светлой душой привлекал к себе всех, с кем ему случалось сходиться. Делагарди скоро к нему привязался всем сердцем, и они стали друзьями.
Скопин думал немедленно идти прямо на Москву: он рассчитывал, что все города покорятся ей, если она освободится от Тушинского вора.
Первая же победа Скопина над польским отрядом повела к тому, что город за городом стали снова переходить в подданство царю Василию (Торопец, Холм, Великие Луки и др.). Торжок, а вслед за ним и другие соседние города прислали к Скопину повинную и выражали покорность Василию. Самозванец послал против Скопина сильное войско. Оно попыталось взять Торжок, но не могло, отступило в Тверь и здесь заперлось. Скопин и Делагарди напали на Тверь, но были сначала отбиты, наконец осилили (13 июля 1609 г.) и прогнали тушинцев из города.
Тяжелое дело выпало на долю юного Скопина: приходилось ему шаг за шагом отнимать у тушинцев разоренную и опустелую землю, оберегать уцелевших жителей от насилий и поборов, а войску его нужны были припасы; шведы волновались – настоятельно требовали уплаты жалованья, отказывались идти дальше, пока не будут вознаграждены, а платить было решительно нечем… Много нужно было ума, чтобы уладить все дела, извернуться из беды, ублажить всех; много надо было твердости и терпения, чтобы вынести все невзгоды и неприятности и не упасть духом. Юный вождь оказался достойным того важного дела, какое было ему поручено: ума и твердости ему было не занимать стать, а страстное желание послужить несчастному отечеству, послужить всеми силами, утроивало их. Деятельность он выказал необычайную… Гонцы его беспрестанно скакали в разные стороны по городам и монастырям, умоляя их присылать скорее денег и ратных людей. В Скопина начинали верить, и в его руках являлись средства: некоторые монастыри присылали ему свою казну; шли пожертвования из городов; жертвовали купцы; Строгановы, кроме денег, снаряжали и отправляли Скопину ратных людей, но новобранцы были непривычны к военному делу – их надо было учить… Скопин стоял под Калязином, когда тушинцы двинулись большими силами на него, но он предупредил их – встретил их на реке Жабне, впадающей в Волгу, разбил и обратил в бегство. Уплативши шведам часть жалованья, Скопин с их помощью занял Переяславль, а в октябре взял Александровскую слободу. Положение Тушинского вора становилось опасным: он мог попасть между двух огней. Главный военачальник тушинского войска, Рожинский, почти со всеми силами двинулся на Скопина. Произошла кровопролитная битва. Верх одержал опять Скопин – тушинцы с большим уроном воротились в свой стан. Дела самозванца были совсем плохи… Скопин рвался в Москву, но Делагарди сдерживал его порывы, указывал на опасность оставлять врага в тылу. Оба вождя порешили медленно и твердо подвигаться к столице, устраивая на пути засеки и переходя из одной в другую; но прежде всего надо было очистить от тушинцев соседние места. Зимовать пришлось в Александровской слободе.