Дорогая одежда была, как сказано, главным предметом домашнего богатства. У зажиточных, домовитых хозяев стояли в кладовых сундуки и скрыни, полные всяким добром: шубами, опашнями, кафтанами и пр. Все это хранилось бережно, употреблялось только в большие праздники; в обычное время даже и богатые люди одевались довольно просто. Благодаря этому дорогая одежда сохранялась долго, переходила по наследству от одного поколения к другому, доходила до внуков и правнуков. Покрой одежды в те времена целыми столетиями оставался один и тот же, так что внук мог носить одежду деда; а если и ветшали ткани, то все же самое ценное на старинной одежде не старело; дорогие меха, золотые кружева, жемчуг, драгоценные камни – все это сохраняло свою красоту и ценность. Если принять во внимание крайнюю бережливость наших предков и устойчивость в покрое одежды, то, кто знает, быть может, необычайная роскошь нашей старины не вызывала такой расточительности, как нынешняя, с каждым годом меняющаяся одежда, особенно женская. Иметь богатое платье считалось в старину обязательным для всякого сколько-нибудь достаточного человека, если он хотел, чтобы с ним знались хорошие люди. «По платью принимают, а по уму провожают» – говорит пословица. Даже бедные люди иногда брали напрокат за деньги хорошее платье у соседей, когда являлась надобность поддержать свое достоинство. Из царской казны, как известно, во время приезда иноземных послов и приема их выдавались нарядные одежды дьякам и разным мелким придворным, чтобы иностранцы получили выгодное понятие о русских. В числе царских подарков приближенным очень часто упоминается ценная одежда всякого рода или материя на нее.
Богатство и своеобразная красота русской старинной одежды удивляли иных иноземцев, но вместе с тем очевидно было и неудобство ее: большая тяжесть, непомерная ширина и длина ее и рукавов, конечно, сильно стесняли движения. Что-нибудь делать «спустя рукава» было совсем неловко (отсюда и до сих пор это выражение означает небрежную работу); чтобы высвободить руки, если не было прорехи под рукавом, надо было собрать его в складки, но тогда трудно было согнуть руку, – словом, для работящего или деятельного человека русские охабни и шубы были совсем неудобны. Простолюдин носил одежду полегче, покороче, с короткими рукавами, а при работе сбрасывал обыкновенно верхнее платье, если оно было, и оставался в одном зипуне, а летом – в одной рубахе. Тяжеловесная, широкополая одежда, рукава, висящие до пят, да высокая горлатная шапка были под стать только боярам, когда они медленно и важно выступали в каком-нибудь торжественном шествии или чинно сидели на лавках вдоль стен царской палаты при пышном приеме иноземных послов.
К самому концу XVII в. замечается уже некоторое иноземное влияние на русскую одежду, особенно мужскую: она становится короче, проще и удобнее. Такое новшество вводить в одежду позволяли себе, конечно, так называемые передовые люди.
Дородство, полное белое лицо, длинная окладистая борода считались признаками настоящей боярской красоты: они свидетельствовали о довольстве, сытой, спокойной жизни, неге и холе. Красивая женщина, по взгляду наших предков, тоже должна была отличаться дородством, белизной лица и рук и алым румянцем щек. Установился даже обычай у женщин белиться и румяниться, притом так, чтобы «лицо было как снег бело, а румянец ал как маков цвет», по выражению народной песни; подкрашивались также брови и ресницы. Все это делалось даже и теми, которых ни в чем природа не обидела, которым никакой надобности не было ни в белилах, ни в румянах. Все должны были краситься – так требовал укоренившийся неизменный обычай. Это стало необходимой принадлежностью наряда, и не сделать этого было, по старинным понятиям, так же неприлично, как в наше время идти в гости, например, нечесаным. Тут вовсе не имелось в виду ввести кого-либо в заблуждение; все знали, что женщины обязательно красятся. Притом делалось это так неискусно, что всякий мог ясно видеть на лице белила и румяна. Обычай был так силен, что и церковь, которая сильно вооружалась против него, ничего не могла сделать. Одна красавица боярыня Черкасская попробовала обойтись без румян, но подверглась сильным насмешкам и принуждена была подчиниться нелепому обычаю.
