— По размерам — соглашусь, по свойствам — нет. Тыква — слишком полезный овощ, в отличие от твоего племянника. Итак, наш инженер довольно глуп, ленив и не обременён житейскими проблемами. К бабушке с дедушкой тёплых чувств не испытывал, заботы не проявлял. Да что говорить, он и к родителям особых чувств не испытывает! Вопрос: смог ли он убить стариков? И сразу ещё один вопрос-ответ! Зачем ему это? Его всё устраивало. Под попой тёплый и мягкий диван, холодильник набит едой, женщина есть, программу минимум он выполнил — сына сделал.
— Ты забыл про маму-наседку, которая полностью его содержит как в бытовом плане, так и в материальном! Не думаю, что он насобирал с зарплаты на новую квартиру!
— Я думаю, он в этом деле не сыграл никакой роли. Деньги ему и так в клюве принесёт мама! Зачем напрягаться?
— Согласен. В ту же мусорную корзину предлагаю отправить и его жену Оксану, которая уже получила максимум от жизни, выиграв в лотерею такой приз, как Стас! Так Юля говорит.
— И последнее чадо Зубиков — Инна Леонидовна. Кстати, забыл спросить, кем она работает?
— Риелтором.
— Да ладно! Кому нужен риелтор в Мозыре?! — Беляк громко рассмеялся. — Тут пять улиц! Так, я собрался! Что мы знаем о нашей Инночке?
— И всё, и ничего! — полковник пальцами проверял усы, как будто лишний раз решил убедиться, на месте ли они.
— Двадцатипятилетняя избалованная девица. В жизни ничего не добилась сама, всё на блюдечке принесла мама. Ещё и не постыдилась потратить деньги стариков на ремонт в своей квартире. Простите, ошибка, они же взяли их в долг, правда, не спросив стариков об этом.
— Я думаю, они и не собирались возвращать их назад.
— Старики хотели весной починить крышу в доме. Они могли попросить вернуть деньги.
— Ну ты сравнил! Пятнадцать тысяч долларов и тысяча на новую крышу! Юля бы выкрутилась и нашла деньги. Для неё это не такая уже и большая сумма.
— Версия принимается, — Беляк встал со скамейки и жестом пригласил полковника прогуляться. — Идём дальше. Девочка никогда толком не общалась со своими дедушкой и бабушкой. Но это исключительно вина её матери. Фактически Юля лишила её детства! Да-да! Вспомни себя, когда тебе было шесть, десять или двенадцать лет! Где ты проводил все летние деньки? На каких горках ты катался зимой? Конечно, у бабушки в деревне или в городе! Неважно! Главное, они были рядом с нами! Именно они подарили нам настоящее детство!
— Твоя правда. Это было поистине удивительное время! Жаль, что мы так плохо его помним и в тот момент не осознаём, насколько мы счастливы.
— Инна была лишена этого с самого начала. Отсюда и столько равнодушия, — Беляк, сложив руки за спину, аккуратно шагал по краю бордюра. Поэтому её вины здесь нет. Если честно, то мне за этот поступок хочется придушить твою сестру!
— Глупцы слепы. Это один из её семи смертных грехов, — полковник так сильно сжал сигарету, что почти весь табак высыпался на снег.
— Я не думаю, что Инна причастна к убийству. У неё, как и у Стаса, нет мотива. Деньги ей принесёт мать. Поэтому мы снова возвращаемся к Юлии.
— Кстати, ты не собираешься в кафе на поминки?
— Нет. Я сказал, что нас ждут в управлении. Что с номером, пробили, кто это?
— Да. Мне как раз звонили, когда ты подходил прощаться с…
— …с родителями.
— Да. Всё точь-в-точь, как я и говорил. Номер зарегистрирован на Слепнёва Геннадия Анатольевича, тысяча девятьсот пятьдесят пятого года рождения. Угадай, кто он?
— Бомж? Алкоголик?
— Браво! С ним уже поговорил участковый. Ничего нового я тебе не скажу. Позавчера к нему на улице подошёл мужчина, внешность которого он не запомнил, и, протянув ему стодолларовую купюру, попросил зарегистрировать на себя сим-карту. От вида «зелёных» Слепнёв ослеп. Помнит только, что мужчина был одет во всё чёрное.
— Занятно, — полковник усмехнулся, — кто-то играет с нами в прятки! Вот только зачем? В этом деле я не могу найти мотив, цель убийцы! Это меня очень тяготит! Я не могу нормально думать.
— Поверь, если бы ты не ввязался в расследование, то это дело легло бы в дальний ящик оперского стола и покрылось бы пылью. Ну сам подумай, убили и так уже еле живых стариков, из дома ничего не пропало, улик нет! Всё, тупик!
— Кое-что всё-таки пропало!
— Ах, да, семейный портрет! Эта кража как пощёчина. Он пропал неслучайно, это знак всем нам, что предатель кто-то из своих. Ты пробовал поговорить с Наташей?
— Пробовал, — полковник скривил лицо, — она ничего не говорит. Так, в общих чертах. То, что мы с тобой и так знаем. Она далеко не дура. Как я её не крутил, она не колется.
— А про конфликт с родителями вы говорили?
— Да. Она считает, что права. При мне она, конечно, сдерживает свои эмоции, но я чувствую, что в душе у неё буря!
— Мне после общения с ней хочется, как минимум, помыть руки, а лучше душ принять. Хотя с виду невероятно обаятельная и даже красивая женщина.
— Ты находишь?
— Ну да, — Беляк задумался, — очень ухоженная. Но когда открывает рот, начинает сочиться яд. Кстати, на мой взгляд, именно такая женщина могла спокойно задушить ремнём от брюк свою свекровь! И даже бровью не повела бы.
