— Вот здесь я с тобой соглашусь! Какие у неё мотивы?
— О! Их море! Во-первых, ненависть к свекрови, которая невзлюбила её с первого взгляда, во-вторых, деньги. Она якобы хотела справедливости для мужа и своей семьи! Бред! Она просто хотела денег! Богатые такие жадные! Вот скажи мне, друг, зачем ей половина этой халупы и ещё каких-то пятнадцать тысяч? Её шуба стоит десять тысяч!
— Здесь дело не в размере суммы, которая лежит у тебя в кошельке. Нет. Здесь дело в ущемлённом самолюбии. Свекровь, сама того не зная, нашла её слабое место. Не нужно мудрить и философствовать, рыская по углам её души. Ты там всё равно ничего не найдёшь. Это всё человеческая зависть! Самое ужасное человеческое качество. Просто кто-то завидует молча, как она, а кто-то очень громко кричит об этом, как моя дорогая двоюродная сестра Юлия Ивановна.
Полковник стоял на месте и наблюдал, как городская котельная выбрасывает в воздух пары горячего воздуха, пачкая и так серое небо.
— Меня всегда пугают эти трубы!
— Ты о чём? — Беляк удивлённо посмотрел на друга.
— У меня всегда складывается впечатление, что их грязные пары заполонят весь воздух в городе и нам просто нечем будет дышать!
— Вот о чём ты думаешь! Я не знаю, стоит ли нам в сотый раз говорить о Владе. На мой взгляд, и так всё понятно. Не думаю, что это он. Его слова, сказанные сегодня утром на кухне, показались мне искренними. И если это правда, то я не завидую его дальнейшей участи. Каждый день просыпаться и корить себя! Я бы, наверное, спился!
— Поверь, он не будет посыпать голову пеплом! Это не тот человек! Закрыв калитку родительского дома, он вернётся в свой быт, который поглотит его лживыми целями и идеями! Он пустой, понимаешь? Неужели ты думаешь, что человек может измениться за один день? Нет! Я не спорю, ему, скорее всего, сегодня действительно плохо, но это только сегодня, завтра всё будет иначе.
— От этого мне стало ещё поганей на душе! С одной стороны, у него были мотивы, с другой, они мне все кажутся просто смешными.
— Это не Влад, поверь мне. Теперь я точно знаю, что это не он.
— Почему?
— Когда я узнал про поддельную сим-карту и смс-сообщения, я сразу понял, что это не он. Влад просто до этого не додумался бы! У него хорошо работают руки, но не мозг.
— А может, он исполнитель?
— Нет. Он уже прокололся бы десять раз.
— Поверю тебе на слово.
— Ты же знаешь, пока у меня нет доказательств вины, я подозреваю всех! Но интуиция подсказывает мне, что Влад здесь ни при чём.
— У нас осталась Ксения. Она, хм, как бы это сказать, очень странная…
— Она не странная, мой друг, она просто одинокий и никому не нужный ребёнок. Она придумала себе мир, в котором ей хорошо и спокойно.
— А её странности?
— Это вседозволенность, которую ей подарили родители! Которым было не до воспитания дочери, им же нужно было заработать, как говорит моя сестра, бабла на новую машину или норковую шубу! А сейчас, конечно, они схватились за головы и давай таскать её по экстрасенсам и целителям, тем самым ещё больше загоняя её в депрессию. Девочка никогда не знала, что такое родители и их любовь. Это касается и её манер! Ты посмотри, как ведёт себя Наташа! Ксюша, как зеркало, показывает те же движения.
— Детям нужна любовь и родители, а не деньги. Хотя именно родители учат своих детей любить деньги больше, чем жизнь!
— Как замечательно ты сказал, — полковник с теплом в глазах посмотрел на друга. — Поэтому я не думаю, что внучка придушила своих дедушку и бабушку. Кстати, она единственная из всей семейки, кто заплакал на похоронах! Причём заплакал искренне!
— Я видел.
— Иногда несколько часов проведённых в тепле и любви способны сотворить чудеса и открыть нам самих себя с новой стороны. Так случилось и с Ксюшей.
— Бедный ребёнок, что тут сказать. Какая судьба её ждёт?
— Я не знаю. Но уверен в одном. Не помню, кто сказал, но фраза всеобъемлющая: «Чудовища создаются другими чудовищами».
Сергей Васильевич грустно улыбнулся. Печаль рельефной морщиной легла возле рта. Полковник озадаченно посмотрел на друга. Он был уверен, что знает, о чём размышлял тот. И не ошибся. Сергей Васильевич думал о детях. О детях, которых у него не было и которых он мог любить больше жизни.
Виноградов так и не смог уснуть ночью. Сергей Васильевич отправился спать, в то время как дети ещё резвились на улице. Филипповы вообще завалились в кровати прямо в одежде. Ксения даже не удосужилась разуться, улеглась на чистое покрывало прямо в сапогах.
— Разбудите меня весной, — через минуту её храп был слышен даже за закрытой дверью.
Александр Петрович, убедившись, что в доме воцарилась тишина, накинул куртку и вышел из дома. Спрятавшись в дальнем углу двора, он достал телефон и набрал давно заученный номер.
— Александр Петрович, как же я рад вас слышать! — на другом конце телефона послышался взволнованный голос молодого человека.
— Евгений, дорогой мой друг, прошу простить меня за столь поздний звонок, но мне очень нужна ваша помощь.
— Всё что угодно!
— Судя по знакомому эху, вы всё ещё на работе?
— Где же быть холостяку, у которого даже нет собаки, как не на службе?
