И такая работа была вскоре проведена. Одновременно мы постарались выявить всех отличившихся в октябрьских наступательных боях воинов, сделать их подвиги достоянием каждого бойца и командира. [136]
Итак, мы были уже на берегу Балтийского моря. Сюда наша армия пришла с тяжелыми боями, освободив за это время около 200 населенных пунктов, захватив большое количество вражеской боевой техники и оружия. Достаточно сказать, что в этих боях только мы пленили до 10 тыс. вражеских солдат и офицеров. Успешные действия армии вскоре были отмечены в приказе Ставки Верховного Главнокомандования. А командарм Я. Г. Крейзер, командиры корпусов и дивизий И. И. Миссан, К. П. Неверов, А. X. Юхимчук, Д. И. Станкевский, А. И. Сиванков, А. Г. Майков удостоились высоких правительственных наград.
Но оказавшиеся в курляндском котле немецко-фашистские войска конечно же еще не утратили своей боеспособности. Напротив, командование группы вражеских армий «Север» прилагало все силы к тому, чтобы воодушевить своих солдат и офицеров, заставить их сражаться с неослабевающим упорством. И это ему удавалось.
Мы перешли к обороне. 1-й гвардейский корпус занимал ее в полосе, идущей от морского побережья до Аудари. Правее располагался 10-й корпус, далее — 68-й.
Фронт был довольно беспокойным. Стороны постоянно вели разведку боем, причем подчас довольно значительными силами. Мы стремились нащупать слабые места в обороне врага, чтобы в случае необходимости нанести по курляндский группировке расчленяющие удары. Гитлеровцы же предпринимали лихорадочные попытки все же вырваться из котла.
Одна из них, помнится, произошла в конце октября. В тот день несколько вражеских дивизий, поддержанные значительным количеством танков и самолетов, попытались прорваться на участке Приекуле, Вайнеде, где занимали оборону несколько наших соединений и корпус генерала К. П. Неверова.
Противник, видимо, рассчитывал на внезапность своего удара. Но ошибся. Дивизии неверовского корпуса проявили высокую бдительность, умение вести борьбу с превосходящими силами врага. И тогда, потеряв несколько танков, понеся значительные потери в живой силе, противник вынужден был отойти на исходные позиции.
Этот бой со всей очевидностью показал, что положение группы вражеских армий «Север» довольно незавидное. Ее командующий генерал Шернер уже не имел возможности [137] создать мощный кулак для осуществления прорыва. В чем же дело? А в том, что советское высшее военное командование осуществило такую расстановку сил, что фашистские генералы практически лишились возможности маневрировать своими войсками, зажатыми в котле. У них получалось, как в известной присказке: нос вытащишь — хвост увязнет, хвост вытащишь — нос увязнет. Шернер, к примеру, мог бы бросить на прорыв часть войск из-под Лиепаи. Мог бы, но...
Порт Лиепая был жизненно необходим для самого существования группировки армий «Север». Он давал единственную возможность для их снабжения необходимым для боя. Отвод же войск, прикрывавших Лиепаю, грозил утратой этого порта, а значит, ускорил бы разгром всей окруженной группировки.
К тому же на эту группировку оказывали всевозрастающее давление 2-й и 3-й Прибалтийские фронты. Все это связывало Шернера, как говорится, по рукам и ногам. И он все больше и больше осознавал безнадежность своего положения. Судить об этом можно хотя бы по жесткой категоричности, какой отличались его приказы той поры. Они пестрят такими выражениями, как «ни шагу назад», «до последнего солдата». Подобную интонацию находим мы, в частности, в обращении к личному составу подчиненных ему частей и соединений. «Тем, — говорится в нем, — кто по своей глупости или злонамеренности сравнивает положение наших войск с армией фон Паулюса под Сталинградом и болтает о котле, следует заткнуть глотку».
Да, только отчаяние могло продиктовать подобные слова. Отчаяние обреченного. [138]
Глава пятая.
Курляндское «противостояние»
Оборона жила своими тревогами и заботами.
Стояла непогожая балтийская осень. Непрерывно шли унылые дожди, с каждым днем все больше холодало. Близилась зима.
В те дни мы конечно же не знали, сколь долго продлится это курляндское «противостояние». Но на всякий случай в преддверии холодов начали благоустройство своего окопного быта. Ибо опасались, что могут начаться простудные заболевания — а они в условиях торфяников дадут о себе знать очень быстро — или, что еще хуже, приключатся инфекции, борьба с которыми потребует от нас больших усилий.
В первую очередь командование потребовало привести в должный порядок все оборонительные сооружения: отрыть до полного профиля траншеи, окопы, ячейки, оборудовать доты и дзоты, кроме того, подготовить места для отдыха и обогрева личного состава. С этой целью на передовых позициях следовало соорудить утепленные землянки и блиндажи.
