Подчеркну, что вопрос о личных морально-боевых качествах коммунистов был, пожалуй, одним из главных в выступлениях на партактивах. И это являлось оправданной закономерностью. Ведь на войне человек ценился прежде всего по тому, как он проявляет себя в бою, насколько он храбр, инициативен и находчив, как точно выполняет [141] приказ командира. И активисты требовали, чтобы каждый коммунист стал в этом плане образцом для своих товарищей, первым шел туда, где труднее, первым поднимался в атаку, личным примером воодушевлял бойцов на ратные подвиги.
Особый спрос на партактивах был предъявлен парторгам низовых партийных организаций. Ведь они постоянно находятся рядом с коммунистами, видят каждый их шаг, слышат каждое их слово. И потому обязаны оказывать на этих товарищей должное партийное воздействие, напоминать им об их долге, помогать всегда оставаться на высоте положения.
* * *
Проверяя работу политорганов ряда других частей и соединений, изучая, как в них соблюдается установленный порядок приема бойцов и командиров в партию, мы, покоровцы, пришли к заключению, что в целом состояние дел не вызывает особой тревоги. Командиры, политработники, партийные организаторы в основном правильно понимают свои задачи, проявляют постоянную заботу об укреплении парторганизаций, расстановке коммунистов на наиболее ответственных местах. Но вместе с тем снова выявилось немало недостатков. Объяснялись они главным образом неопытностью молодых секретарей, подчас их некомпетентностью, слабым контролем за их деятельностью со стороны вышестоящих политорганов.
И еще. Листая дела только что принятых в партию товарищей, читая написанные на них рекомендации, мы неожиданно столкнулись с фактами, мягко выражаясь, необъективности, неточности. В чем они заключались? Вот пример. Члены партии Мухамеджанов и Крыжановский в своих рекомендациях красноармейцу Свиридову написали, что знают товарища с июня 1944 года. А между тем Свиридов прибыл в полк только 10 августа. Пустяк? Вроде бы и да. Однако это нарушение соответствующего положения Устава ВКП(б).
Другой пример. Члены партии Трусов и Цветиков в своих рекомендациях, данных красноармейцу Дмитриеву, указали, что тот в последнем бою лично уничтожил до 10 гитлеровцев. А Дмитриев, как оказалось, в этом бою вообще не участвовал, его даже не было в данный момент в подразделении. [142]
Вызываем рекомендовавших, беседуем с ними. Первое слово Трусову. Тот свою промашку объясняет тем, что данные брал со слов бойцов, близких товарищей красноармейца Дмитриева.
Аналогичное объяснение дал и Цветиков.
Пришлось еще раз напомнить коммунистам, что в этом деле никаких домыслов и вольностей быть не должно, что рекомендующий обязан пользоваться лишь теми фактами, которые проверены им лично.
Встречались досадные пробелы и в работе с кандидатами в члены ВКП(б). Так, знакомясь в артполку 156-й стрелковой дивизии с личными делами коммунистов, я неожиданно обнаружил, что один из них, Турусов, имеет... 17-месячный кандидатский стаж!
— В чем дело? — спрашиваю. — Что, воюет человек плохо?
— Нет, воюет нормально, артиллерист опытный, — отвечает секретарь парторганизации. — Только вот политически подкован слабовато. Газет почти не читает, в событиях, происходящих в мире, не разбирается. Что услышит, тем и живет... На этом основании мы пока и воздерживаемся от принятия его в члены партии.
— Так ведь надо же заняться с человеком!
— Оно, конечно, надо... Но когда? Времени нет...
Пришлось и здесь вмешаться, призвать секретаря парторганизации к добросовестному исполнению возложенных на него обязанностей. Но вместе с тем укорить в душе и себя. Давно ведь известно, что в частях корпуса крайне мало политической литературы. И ты, начальник политотдела корпуса, уже сколько раз собирался обратиться в поарм с просьбой пополнить политической литературой полевые библиотеки соединений и частей. Собирался, но... Заела текучка? Это не оправдание. Сегодня же исправь свою недоработку!
Необходимая литература была заказана.
Спустя примерно месяц после этого памятного дня мне с группой политотдельцев пришлось уже работать в 267-й стрелковой дивизии. Здесь мы проверили, как идут дела по выполнению уже упоминавшейся выше директивы.
Сразу обмолвлюсь: от этой проверки мы многого и не ждали. Ведь шла сырая прибалтийская осень, люди порой даже не успевали вычерпывать воду из окопов. И провести [143] в этих условиях какое-либо крупное мероприятие стоило немалого труда, а зачастую и мужества.
Но, как мы сразу же убедились, фронтовики-партийцы довольно стойко переносили все эти тяготы и лишения, ни на час не забывая о своем долге. В дивизии, как только выдавалось хотя бы относительное затишье, проводились собрания, беседы, читались лекции, шел прием в ВКП(б) новых членов. Словом, партийная работа не затухала.
Основной нашей проверке были подвержены парторганизации двух стрелковых полков, а также деятельность политотдела соединения и партийной комиссии.
