Конечно, эту форму воспитательной работы нельзя было назвать новой. Передача оружия павших героев лучшим бойцам практиковалась и раньше, еще в годы гражданской войны. Но. мы не отказались от нее и в годы Великой Отечественной, потому что понимали: этот ритуал никогда не потеряет своей значимости. Он и впредь будет множить ратную доблесть наших воинов, звать к продолжению подвигов сотни и тысячи новых отважных сыновей и дочерей нашей Родины. Ведь бойцы, получая это овеянное славой оружие, уже с первых минут начинали считать себя как бы причастными к когорте героев, стремились во всем быть похожими на них.
И еще один маленький штрих. Если кто-то из этих воинов получал ранение, он ни за что не хотел расставаться с именным оружием. И, находясь на излечении в медсанбате или госпитале, просил в письмах, чтобы его автомат или пулемет не отдавали другому, а сберегли до его возвращения.
* * *
Война — дело не только опасное, но и чрезвычайно тяжелое. Она до предела изматывает человеческие силы. Бывало, начнутся затяжные бои, тут уж дни и ночи колотят землю снаряды, рвутся мины и бомбы, атака следует за атакой. Надсадный гул моторов, треск пулеметных и автоматных очередей, людские крики и стоны — все смешивается в какой-то адской какофонии. И оглушенный ею, нормальный человек временами как бы теряет ощущение реальности. Отходит на второй план восприятие природных красок, запахов земли, подчас даже света и тьмы. Все внимание людей приковано к своему оружию: в нем — спасение, оно — средство, дающее им возможность одолеть ненавистного врага.
Вышедший из боя человек еще долго будет приходить в себя. Подходя к походной кухне, он станет напряженно вглядываться в солдатскую очередь к котлу, мысленно отмечая, кто из его боевых побратимов не протянет свой котелок повару. И недосчитается он, случалось, многих, поэтому и сон его будет тяжелым, как небытие.
Но, отоспавшись и открыв глаза, он снова увидит бездонную лазурь неба, услышит шелест листвы, теньканье [163] птах, ощутит щеками прохладное дуновение ветерка. Вчерашний бой покажется ему уже до нереальности далеким, как какое-то кошмарное наваждение. Боец вдруг захочет размять свои мышцы, услышать, как звучит в тишине его собственный голос, ощутить что-то поэтически возвышенное, очищающее душу от пороховой накипи.
И вдруг, словно угадав его состояние, замполит скажет:
— А ну, герой, сбривай-ка свою щетину, постирай гимнастерку, подшей белый подворотничок. Сегодня вечером мы идем на концерт ансамбля песни и пляски Армянской Государственной ордена Трудового Красного Знамени филармонии...
Филармонии? Какое сказочное, уже забытое слово! И вдруг услышать его в окопах!
Но ведь замполит же сказал... И боец начинает вместе с другими приводить себя в порядок.
Затем они все идут в недалекий тыл. И на одной из лесных полянок видят два поставленных рядом грузовика. Они разбортованы, чтобы составить походную эстраду. Деревянная лесенка с нее спущена в направлении двух палаток, ставших, как им объяснят, артистическими гримерными.
Поначалу воинам как-то странно видеть исполнителей в штатской одежде. На языке так и вертится фраза: надо же, есть еще не военные люди, когда вся страна воюет!
Но с первыми словами ведущего, с первыми тактами музыки, с первой песней это недоумение конечно же исчезнет. Куда-то отойдет усталость, ее место займет гордость, что ведь это они, они, те самые герои, о которых поется в песнях, говорится в стихах! Это их ждут с победой там, в родных местах...
Описанный выше эпизод мной не придуман. Он целиком взят из фронтовой жизни. Да, однажды наши части и соединения целых десять дней обслуживали армянские артисты. За это время они дали 37 концертов, на которых в общей сложности присутствовало 8950 бойцов и командиров.
Не раз к нам приезжали и другие художественные коллективы.
Культурно-массовые мероприятия были неотделимой составной частью фронтового быта. Они вплотную примыкали [164] к агитационно-пропагандистской работе, выполняя ее задачи своими, специфическими средствами.
Тон во всем этом задавал на нашем участке фронта армейский Дом Красной Армии. Свою задачу он видел не только в том, чтобы организовать развлекательные мероприятия, но и в том, чтобы вести целеустремленную лекционную пропаганду, оказывать помощь дивизионным клубам в культурно-массовом обслуживании воинов. Достаточно сказать, что только за два осенних месяца лекторы ДКА 25 раз выступали перед бойцами и командирами, охватив при этом аудиторию в 2605 слушателей. Вот темы их наиболее популярных лекций и докладов: «Военно-политическое и международное положение СССР», «Советское государство в Отечественной войне», «Великий русский полководец Суворов», «Марксистско-ленинское учение о войне» и другие.
Для руководящего состава частей и соединений организовывались консультации по вопросам внешней и военной политики СССР, истории партии, Уставу ВКП(б). За эти же два месяца работниками Дома Красной Армии были даны 34 такие консультации.
