Каркинитский залив по глубине почти не уступает Черному морю и, значит, представляет для сухопутных войск довольно серьезное препятствие. Не менее труднодоступен и омывающий перешеек с востока Сиваш.
Сиваш… Это обширный, сложной конфигурации залив Азовского моря, соединенный, однако, с последним лишь узким проливом. Вдоль крымского побережья Сиваш тянется на сто с лишним километров. Ширина его в самом узком месте составляет три километра, что, имея в виду небольшую глубину, может дать возможность войскам форсировать Сиваш вброд. Но это при малой глубине. Она же довольно непостоянна. При восточном ветре, который гонит в «гнилое море» воды Азовского, Сиваш становится непроходимо глубоким. При западном же мелеет настолько, что даже плоскодонные лодки садятся на мель.
Дно Сиваша к тому же покрыто полуметровым слоем вязкого ила.
Бывает, что при глубокой воде на «гнилом море» разражаются даже штормы, сила которых доходит до нескольких баллов. В такую непогоду Сиваш становится совсем непреодолимым.
Таковы особенности этой водной преграды, которую следовало форсировать частям и соединениям нашей 51-й армии, чтобы в последующем, накопив достаточно сил и средств на захваченном плацдарме, развивать дальнейшее наступление в глубь Крымского полуострова.
Вспомогательный удар по вражеской обороне со стороны Перекопского перешейка должна была наносить 2-я гвардейская армия. И третье направление — из района Керчи. Здесь планировалось ввести в бой Приморскую армию, которая, преодолев Керченский пролив со стороны Таманского полуострова, должна была вступить во взаимодействие с войсками, наносящими удары в направлении Севастополя.
Итак, 51-я армия готовилась к боевым действиям на направлении главного удара. Но она здесь была не одинока. Несколько раньше по приказу командующего 4-м Украинским фронтом генерала Ф. И. Толбухина на этом же направлении была создана довольно сильная подвижная группа наших войск в составе танкового и кавалерийского корпусов. Ей-то в первую очередь и надлежало, неотступно преследуя противника, наносить по нему удар за ударом, не позволять ему закрепиться на промежуточных рубежах, затем, ворвавшись на полуостров, развернуть бои по освобождению Крыма.
Два же корпуса 51-й армии, двигаясь форсированным маршем за подвижной группой, должны были поддерживать ее в выполнении поставленной задачи. Третий корпус получил приказ с ходу форсировать Сиваш и предварительно захватить на его противоположном берегу плацдарм.
Словом, все было готово для решающего броска к воротам Крыма. Оставалось дождаться сигнала.
Итак, перед нами лежал Сиваш. Его войска 10-го корпуса должны были преодолеть во что бы то ни стало.
В период подготовки к форсированию Сиваша к нам поступило обращение Военного совета фронта. Вот выдержка из него:
«Настал час, когда Родина призывает начать решительные наступательные действия по ликвидации крымской группировки противника. Мы бьемся на земле, политой кровью наших отцов и братьев в 1920 года. Тогда великий полководец Фрунзе вел красные войска на штурм Перекопа, форсировал Сиваш и очистил Крым от банд черного барона Врангеля. Тогда молодая Красная Армия совершила великий подвиг, который будет жить в веках. Пусть же наш героизм умножит мировую славу воинов Фрунзе, славу нашего оружия!»
Ясность цели, определенной в обращении, влила в души бойцов и командиров армии новый заряд мужества, обострила и без того огромное желание как можно скорее изгнать немецко-фашистских захватчиков с крымской земли. А политработники частей и соединений, политотделов корпусов постарались дополнить слова обращения. Они напомнили воинам: 51-я армия, в состав которой мы теперь входим, формировалась именно здесь, в Крыму. В грозном 1941 году ее войска мужественно сдерживали натиск фашистских полчищ под Севастополем. И вот теперь ее корпуса снова подошли к воротам Крыма, чтобы навсегда освободить его от ненавистного врага.
Текст обращения Военного совета фронта был зачитан во всех полках, батальонах и даже ротах. А затем в дивизиях состоялись инструктивные совещания с командным и политическим составом.
Мне удалось побывать на таком совещании в 346-й Дебальцевской дивизии, которой командовал генерал-майор Д. И. Станкевский. В нем приняли участие командиры полков, их заместители по политчасти, работники политотдела и штаба дивизии. Словом, состав достаточно широкий и представительный, вполне способный затем немедленно довести итоги этого совещания до всего личного состава соединения.
Перед собравшимися выступил комдив генерал-майор Станкевский. Он сказал:
