Макс лег на спину, раскинув руки. Пальцы легли на мокрую подушку, но это могло вызвать только смех. Над собой. Надо же, томатный сок за кровь принял… А ведь в этом мире существует другая жизнь, где никто никого не убивает, где томатный сок может быть только томатным соком и больше ничем. Это только у него убийства, ограбления, похищения, подставы… Он ведь еще совсем не старый, почему бы не пожить по-человечески. Долой охранный бизнес со всеми рисками, с ним связанными. И в частные детективы не пойдет. Адвокатом бы не хотелось, но у него получится, он знает эту кухню изнутри… Нет, адвокатура не для него, защищать бандитов и прочих головорезов, прогибаться под ними? Ну уж нет!.. Может, пойти работать нотариусом? Повысить квалификацию на курсах, отстажироваться годик, сдать экзамен, не так уж и сложно.
— Ты ничего не помнишь… Это же надо так надраться!
— Ты ушла от мужа, я ушел от службы, сама судьба привела меня сюда. И тебя.
— Не знаю… А что со службой?
— Достало все! Бегаешь, бегаешь… ошейник в мыле, язык на плече… А Шмелеву тридцать один, ни одного серьезного дела, так, мелочовка одна, но уже майор и начальник уголовного розыска. Только не думай, что я жалуюсь.
— Ты не жалуешься, ты подводишь итоги.
— Итоги, — кивнул он. — Своей никчемной без тебя жизни.
— Без меня да, твоя жизнь совершенно никчемная, — улыбнулась Зоя.
— Надо это исправлять.
— Как?
— Разводись со своим, выходи за меня замуж. На все ночи до конца наших дней.
— И опять куковать в одиночестве — в этих самых ночах?
— Это все, что ты можешь сказать?
— А этого мало?!.. Это нас и развело!
— Если мы снова можем быть вместе, я напишу рапорт.
— Ты не сможешь, ты мент, у тебя на роду написано бегать… ошейник в мыле… — усмехнулась Зоя. — Кто-то должен бегать, кто-то должен ждать. Думаешь, я не жалею об этом?.. Думаешь, я спокойно спала, когда ты женился на этой, как ее?
— Веронике.
— Все равно… Потом эта…
— На Рите я жениться не успел. Может, потому что зло на тебя остыло?
— А на Веронике женился назло мне?
— А ты думала!
— Ты смог меня разозлить!.. Вставай давай!.. — резко сказала Зоя. — Простыню менять буду!..
Макс кивнул, поднялся, обошел ее впритирку, пальцами взял из тарелки остывший кругляшок яичницы и запихнул в рот. А Зоя стояла и завороженно смотрела на него. Взгляд ее не двигался, но видела она его всего — с ног до головы и до самой глубины души.
Простыню она заменила, и тут же оказалась на ней без халата, без ничего, полностью открытая для погружения в новую старую жизнь.
А когда она пошла заваривать кофе, позвонил Шелестов и сообщил, что с этого дня капитан Колодин находится в отпуске. Макс усмехнулся, не зная, что сказать. Симеонов мог вернуть его на прежнее место или в другой район, чтобы он не занимался Свинцовым, но этот жук выбрал серединный вариант, отправил неугодного подчиненного в отпуск. С одной стороны немного обидно, но с другой, что может быть лучше целого месяца летнего безделья в объятиях любимой женщины? А Геннадьев пусть остается на совести тех, кто покрывает Свинца.
На сцене эта телочка секс-бомба в квадрате, а в привате — чума в кубе. Пластичная, ритмичная, а какая фигурка! И на мордашку ничего, сочные губы так и просятся на грех. А Неллечка уже, считай, припала к источнику, низко нагнулась, оттопырив попку, лифчика уже нет, пышная грудь трется о колени, ротик приоткрыт, но губы коснулись только пряжки ремня. И снова пряди волос взметнулись вверх, только вот распрямиться Свинец ей не дал, поймал за голову, потянул вниз.
— Эй! — Неллечка разогнулась с такой силой, что Свинцу пришлось подняться на ноги.
Он по-прежнему держал ее за голову, но это ничего ему не давало, кроме возможности рубануть лбом в переносицу.
Но Неллечка ударила его первой — коленкой в пах, от боли Свинца чуть не вырвало. Но за отбитое достоинство он хвататься не стал, согнулся лишь чуть-чуть, тут же распрямился, мощно махнул рукой. Неллечка усердно занималась танцами, подкачивалась в тренажерном зале, и главным женским ударом овладела на пять с плюсом, но это ей не помогло. Свинцу хватило одной пощечины, чтобы она оказалась на полу. В порыве бешенства он поднял ногу, чтобы сломать ей нос, но бунтарка осознала свою ошибку. И мысль свою успела донести — в одной короткой фразе.
— Я все сделаю!
Еще бы мгновение, и лежать бы ей с разбитой мордой.
— Делай!
Свинец не стал ее бить, просто схватил за волосы, на колени перед ним она встала сама…
Он уже застегивал джинсы, когда появилась Лера. Неллечка торопливо надевала лифчик, собираясь уходить.
— А у нас тут легкий приват! — Свинец звонко шлепнул стриптизершу по заднице.
Пусть идет натирает ягодицами стальной пилон, завтра он покажет ей, как танцевать на кожаном шесте. Сегодня он устал, спасибо. Приятно устал, два раза спасибо.
Неллечка зыркнула на него, также быстро глянула на Леру и выскочила из кабинета.
— По самые гланды! — ей вслед презрительно бросила Лера.
— Ну, можно и так! Но не сегодня, — усмехнулся он.
— Да ты не оправдывайся!
— А с чего это?
— Да ни с чего! Миша тоже этим баловался…
