Зато в левой руке пульт управления воротами, Макс просто не мог не выронить его. Но брелок почему-то до сих пор в руке, он его чувствует, кнопка уже под пальцем, одно нажатие, и ворота вздрогнули, пришли в движение. Жаль только, легкие с трудом захватывали воздух, дышать становилось все тяжелее. Еще немного, и все.
— Уходим! — крикнул кто-то.
Боль пульсировала в ушах, Макс не мог понять, кто дал команду: Свинец, Нефедов, еще кто-то. А может, ему померещилось. Но так или иначе бандиты сели в «Хаммер», машина с тугим ревом сорвалась в места. И выскочила через ворота, едва не задев надвигающееся полотно.
Макс поднял руку, забыв о том, что затворная рама в заднем крайнем положении, но на спусковой крючок нажать не успел. Перед глазами потемнело, его, казалось, втянуло в гудящую воронку, а где-то высоко прокричала Зоя.
— Макс!
И все пропало. Как будто никогда ничего и не было.
Восемь цилиндров, объем двигателя шесть литров, триста двадцать лошадей, машина тяжелая, прет мощно, как танк с турбореактивным движком. Охранник у ворот в ужасе метнулся за будку, Свинец в который уже раз пожалел, что в арсенале у Санька нет противопехотной гранаты, закинуть бы сейчас за сторожку, и дело с концом.
— Свинец, а мы его сделали! — с истеричным каким-то надрывом засмеялся Санек. — Градус — все! Ты теперь царь горы!
— Гора не очень, а все по плечу! — ухмыльнулся Свинец.
Еще сегодня он чувствовал себя карликом у подножия огромной горы. На вершине которой жил великан. И вдруг он уже сам великан, и гора такая маленькая…
Градус ползал перед ним на коленях, умолял не убивать, предложил кучу бабла, но Свинец нажал на спусковой крючок, не испытывая никаких сожалений. Припомнил козлу, как он чморил его за Диканьского, маляву в СИЗО не постеснялся подогнать, типа Свинец пошел против его воли. Чуть гадом его не назвал — со всем отсюда вытекающим.
Жена Градуса ничего плохого ему не сделала, но Свинец пристрелил ее безо всякого сожаления, горничную пустил в расход Санек. Хорошо они порезвились, даже убивать никого больше не хочется. Во всяком случае, пока.
— И море по колено! — хохотнул Витязь.
Карпа и Коржика Свинец решил с собой не брать, приберег на потом. Они и без того очень рисковали, приехав на своей машине в город, а соваться на ней к Градусу все равно что голову тигру в пасть совать. К Градусу они поехали на машине светловолосой красотки. Как чувствовал Свинец, что Зойку они возьмут с ходу, так и вышло. А вот насчет Градуса уверенности не было никакой, но смелые города берут. Не зря так говорят. Все, нет никого в городе круче, чем Леша Свинцов. Все теперь будут кланяться ему. А как иначе? Только уполномоченный посланник ада мог так раскочегарить паровоз, который на полной скорости протаранил все мыслимые и немыслимые преграды. И продолжает свое движение вперед. Капитан Колодин не понял, с кем имеет дело, сунулся под каток, Свинец лично загнал ему пулю в грудину. Не жилец мент, но с толку Свинца перед смертью сбить смог. Ворота сдернуть успел, пришлось срочно уходить. А Зойка — баба зачетная, хорошо бы на месте Неллечки смотрелась. Сначала через строй прогнать, а потом придушить… А разве Свинец не заслужил награду? Извращенец не тот, кто трахает умирающих баб, а тот, кто на этом попался.
— И хрен по колено! — оскалился Санек. — Кто не с нами, тому болт!
— А Лера унесет? — ощерился Витязь.
— Эту суку надо найти! — скривился Свинец.
Он с кислым видом рассматривал профессиональную камеру, которую нашел в захваченной машине. Интересно, зачем она здесь? Кто-то за кем-то следил? Надо будет потом глянуть. И камеру испытать было бы неплохо. Тайком от всех. Трахнуть Зойку под запись, а потом смотреть… Почему-то эта баба не выходила из головы. Надо будет ею потом заняться.
— Может, как-нибудь потом?
— Сейчас!
— Менты на ушах, отлежаться бы!
— Еще належишься! В гробу!
Что-то не хотелось Свинцу прятаться от ментов. Градус мог что угодно делать — мусора на все закрывали глаза. И перед новым хозяином они должны стелиться.
Машину вдруг повело в сторону, и ход заметно замедлился, хотя Витязь не тормозил.
— Что такое?
— Да по ходу колесо! — хлюпнул носом Витязь. — Я сейчас все исправлю!
Витязь свернул в проулок между пятиэтажками, снова поворот, и они оказались в тупике, с трех сторон зажатом железными гаражами.
— Сейчас поменяем колесо, и баста!
— Какое колесо? — возмутился Санек. — Двадцать четвертый радиус!
— Цыц!
Свинец в свое время на «КамАЗах» колеса бортировал, причем в открытом поле, на морозе, и ничего. Двадцать четвертый радиус по сравнению с этим — мелочь. И времени много не займет, если запаска целая и домкрат достойный. А бояться нечего, если вдруг менты, класть на них с прибором… Бесшумной стрельбы. Оружие они не сбрасывали, как раз на этот момент и пригодится.
Запаска оказалась целой, но с колесом что-то не заладилось, гайки с трудом откручивались, диск прикипел к ступице, но место укромное, тихо вокруг, когда менты уже по городу, как вороны над головой кружат. Да и пистолет в руке. Бояться нечего.
