Отвернулась от Свинца удача. И он сам во всем виноват. Привык, что у него все получается, всегда во всем везет, и сейчас решил сыграть на опережение. Пахом узнал, когда выведут Симеонова, а Свинец организовал налет. Выдвинулись на двух машинах, зашли с двух сторон, всё по уму сделали, запросто могли застать ментов врасплох, сделать и Симеонова, и Кристину, но снова чертов Колодин. Свинец сидел за рулем «Чероки», он своими глазами видел, как это мурло выхватило волыну. Коржик и автомат на цель навести не успел, как пуля разворотила ему голову. Под визг Леры. Санек выскочил из машины, но попал под шквал огня. Свинец и хотел ему помочь, но вовремя сообразил, что эффект внезапности не работает, а без этого ловить нечего. Тем более что у Санька сдали нервы, он ломанулся в машину, а Свинец зевнул. Нужно было сразу его замочить, а он сначала набрал ход. Только тогда понял, что Саньку в машину не забраться, навел на него волыну, но тот уронил ноги на землю, отдался, можно сказать, на растерзание законам физики. И что-то подсказывало, что при падении он не убился. Не стал бы Колодин надевать наручники на труп. А Свинец видел, как он вяжет Санька.
Видел он, как «Оптима» уходила из-под огня — задним ходом. Но позвонить Витязю он смог только сейчас.
— Как ты?
— Да хреново! Совсем хреново! — под гул в салоне отозвался пацан. Говорил он тяжело, шумно и часто дышал. — Карпу попало в башку навылет! Челнок на земле остался, даже не дергался, меня зацепило, не знаю, кажется, печень зацепили… Извини, не могу говорить!
— Шило за рулем? С ним что?
— Да ему-то повезло… А нам нет! — простонал Витязь.
И связь тут же оборвалась. Или случайно на сброс нажал, или послал Свинца к черту. Не мог не послать. Он ведь сразу сказал, что не выйдет у них отбить Симеонова, авантюра это чистой воды. Даже удача, сказал, не поможет. Но Свинец-то верил в свою звезду. Сколько раз вера в нее помогала ему, но в этот раз подвела. И он сам в этом виноват. Надо было кончать мента с его бабой, а он антимонию развел, договор с ним заключил. Идиот!.. И с Кристиной сегодня звоночек прозвучал, а он не понял.
Облом вышел, полный облом. Таких пацанов положил почем зря!.. Лучше бы Леру пристрелили, а она сидит за спиной, трясется. Или пулю в спину готовится всадить?
Свинец глянул назад, мертвый Коржик полусидел, привалившись головой к одной двери, а пока живая Лера жмется к другой. Пистолет-пулемет на полу. Одной рукой она пристегнута к подголовнику, но другой может поднять ствол. Там ничего и делать не надо, всего лишь навести на цель и нажать на спуск.
— Ну что, вспомнила, кто я такой?
Свинец точно знал, что Лера всего лишь притворялась. А он не дурак, сыграл на этом. Думал, на удачу, но увы.
— Вспомнила… — буркнула она. — Козел ты!
— Готова идти со мной до конца?
— Достал!
— Я серьезно!
— Какой конец?! Главное, мы живы! А Санька ты себе еще найдешь!
— Главное, я жив!
— Ты жив, пока я жива!
— Да? — задумался Свинец.
С одной стороны, Лера выкручивала мозг и ему, и себе, чтобы остаться в живых. Но с другой, вдруг она все-таки и есть его оберег. Да, он проиграл, но у него есть Пахом со всеми своими связями. Есть Рома Березов со своими бойцами. Опять же под ним весь город. И все его боятся. А с сегодняшнего дня будут бояться еще больше. Да, ему не совсем повезло, но ведь он выжил, значит, у него все еще впереди. И горе тому, кто встанет у него на пути. Разве в это так трудно поверить? Разве Свинец не выкручивался из безвыходных ситуаций? И сейчас выкрутится. А подниматься ему не надо, он и без того на высоте положения… Наверное.
Досталось руке, рана открылась, но перевязку делал врач «скорой помощи»: некогда ехать в больницу, когда в сетях такая рыба. Сам Нефедов попался — на месте преступления и с поличным.
Допрашивал задержанного Черемыхов, сначала предъявил ему Симеонова, а затем стал прессовать. Факт убийства капитана Шиллера сомнений не вызывал, Нефедов понял, что попал конкретно, приуныл. Капитан Колодин получил право присутствовать на допросе. Это ведь он фактически сбил наступательный, так сказать, потенциал свинцовских отморозков.
— Макс, ты когда-нибудь с покойником разговаривал? — нагнетал обстановку Черемыхов.
— Почему с покойником? — буркнул Нефедов.
— А убийство сотрудника полиции — смертная казнь. Неофициальная, правда. Но стопроцентная, если очень захотеть.
— А мы уже хотим, — подыграл начальнику Макс. — Очень хотим.
— А так пожизненное. Ну да, не сахар, ранний подъем, поздний отбой, весь день на ногах, но в тепле, не в холоде. И кормят три раза в день. Прогулки, то-се. Какая-никакая, а все-таки жизнь, можно дышать, думать… Ты когда-нибудь пробовал думать, Нефедов?
— Я не хочу умирать!
— Это хорошо, что ты умеешь думать, плохо, что в дерьмо вляпался… Кто убил Чаплыгина?
— Так это Свинец!.. Он убил, я захожу, а он в морду. И нож потом в руку сунул. Типа я убил!.. И Желтова он убил. Тоже ножом в сердце. На глазах у Леры. Она в шоке, а он ей нож в руку! Я Чаплыгина убил, а она Желтова… Так нас и приручил!
— А ты рад стараться!.. Кто убил Кашканова? — спросил Макс.
