— Я требую, чтобы моего сына перевезли в отдельную палату, — гневно процедила сквозь зубы Элина.
— Сожалею, но наша больница одна из самых старых в городе. В этом отделении нет ВИП-палат. Посидите с ним. Можно поговорить тихонько. Это возвращает человека из комы. Мне нужно работать, — спокойно ответила молоденькая медсестра, переставляя у одного из пациентов бутылки с лекарством. — Сейчас принесу капельницу для вашего сына.
Девушка упорхнула, а Элина уселась на старенький деревянный стул. Было больно видеть сына вот такого беспомощного, опутанного какими-то трубками. По щекам потекли слёзы, и она про себя пообещала тем, кто довёл сына до такого состояния, все кары небесные.
Арсения ходила с малышом на различные процедуры, уговаривала его потерпеть. Максим, будто понимая важность лечения, почти не плакал. Только заходился криком, когда ставили капельницу. В это время у неё самой наворачивались слезы.
— Мама, ты не идёшь? — спросил малыш, глядя на неё своими глазами-пуговками.
— Не уйдёшь. Скажи уйдёшь. Уй-дё-шь, — терпеливо повторяла она, хотя сердце рвалось от боли. Как она сможет уехать от него?
— Удёс, — выпалил малыш.
— Неправильно, но похоже. Ты молодец, Максимка, — улыбнулась Арсения, сидя на стуле рядом с кроватью.
— Молодес? — переспросил он хрипло, будто не знает значение этого слова.
— Маленький герой уже разговаривает? Здравствуй, Сана, — в палате появился Султан, потом сказал на арабском: — Валид, можешь прогуляться, пока я здесь.
Арсения заметила, как мужчина поднялся с кровати и действительно пошёл гулять. Она понимала, что всё время лежать и играть в игру на телефоне ему надоело, а разговаривать он не спешил. С ней вообще никто не общался, кроме Халила. После ухода охранника в палату забежала медсестра. Аккуратно вынула иглу из ручки ребёнка и унеслась прочь, прихватив с собой капельницу. Только после этого Султан позволил себе сесть на кровать рядом с малышом.
— Кто? — Максим с детской непосредственностью ткнул в незнакомца пальцем.
— Это дядя Султан, — улыбнулась Сеня.
— Сутан? — снова переспросил мальчик.
— Пусть будет так. Из уст ребёнка я приму своё имя в любом обличии. Вот тебе подарок, герой. Надеюсь, я правильно угадал. Всё мальчики любят машинки.
Брат протянул коробочку, в которой лежало четыре небольшие модели автомобилей. Сана видела их, когда выбирала плюшевую собаку для Максима. Машинки были сделаны из железа, точные копии настоящих. Эти модели стоили дорого, но брат решился на подарок, и Арсении осталось лишь поблагодарить от имени малыша, тот уже пытался открыть коробку одной рукой, усиленно пыхтя.
— Подожди, малыш, дядя Султан тебе откроет. Сейчас подождём, чтобы кровь из вены не пошла, и сможешь играть, — ласково произнесла Арсения, держа вату на руке ребёнка. — Какие новости, Султан?
— Я был сейчас у следователя, давал показания. Ничего страшного, всё в рамках закона. Заодно привёз для врачей справку, что ты можешь находиться рядом с ребёнком вместо отца. Меня попросили не отпускать от тебя охрану. Жена Полонского исчезла. Нашли её машину у торгового центра. Там по камерам видно, что она садится в такси. Смогли даже найти его. Таксист сказал, что подвозил девушку к окраине города. Куда она пошла потом, он не знает. В доме Володи организовали засаду, но его жена так и не появилась. А что у тебя?
— Как видишь, Максим идёт на поправку, хотя второй день лечения всего. Заходили Любавины, принесли фруктов. Валентина Георгиевна сказала, что звонила родителям Володи, те сейчас с ним. Он ещё в коме, но врачи говорят, его жизни больше ничего не угрожает. Валентина сообщила им, что мальчик нашёлся и сейчас в больнице. Те отнеслись с прохладцей, заверили только, что сообщат сыну, если он проснётся, — ответила Арсения грустным тоном.
— С прохладцей? — искренне удивился, брат. — Они должны были радоваться, это же их внук. Что за нравы у вас тут?
— Владимир Сергеевич говорил, что они с матерью не ладят. Она была против его первого брака, потому что он женился на девушке из бедной семьи. Теперь она Максима и за внука не считает и на Любе заставила жениться только потому, что та беременна и из приличной богатой семьи.
— Жизнь ей преподнесла урок, Сана, что богатство не всегда показывает чистоту твоей души. Совесть деньгами не меряют, но в последнее время люди непростительно забыли об этом. Когда твоя душа предстанет перед Аллахом, он спросит тебя о делах твоих, а не о том, сколько денег ты заработал и с кем общался на земле.
— Но ты тоже богат и гребёшь деньги? — спросила Арсения, ей стал интересен этот неожиданный разговор.
