— Юрий, сколько вы хотите за эту квартиру? — спросил Володя.
— Шесть тысяч. Сами видите, что это крохотулька с маленьким балконом. Коммунальные услуги отдельно. Но вы же на пару дней только, поэтому бесплатно.
— Я переведу вам на карту за год вперёд. Здесь будет жить Матвей. Коммуналку он платит сам.
— Нет, это же… — начал Матвей, но Володя не дал договорить.
— Считай, что фирма снимает тебе жильё как сотруднику. Со временем встанешь на ноги, будет своя квартира.
— Возьмёшь ипотеку и мою выкупишь. Всё равно подумываю продать её. Куплю для сына побольше, а пока он ещё в школе учится, — улыбнулся Юрий, — Я знаю, Владимир Сергеевич, плохого квартиранта вы бы не посоветовали. Согласен на Матвея. Если я вам больше не нужен, поеду домой. В пяти минутах от дома есть небольшой торговый центр с недорогим супермаркетом. Там готовой еды можно купить, если что.
Володя забрал ключи от квартиры и снова вышел на улицу. Им предстояло купить еды. А ещё он собрался приодеть парнишку. Выбросить его рваный пуховик и застиранную почти до дыр вязаную шапку. Ботинки ещё промокают. Володя увидел на полу в квартире следы от мокрых ног. Да, он решил потратиться на парня, но надеялся, что это того стоит.
Вечером они накрывали на стол купленными салатами. Нарезали деликатесы. Матвей достал сок из холодильника.
— Я тебе так благодарен. Обещаю, буду работать лучше всех. Учиться заочно пойду. Я не подведу твоё доверие, — вдруг затараторил парень.
— Я тебе верю, Матвей. Старайся. Карабкайся наверх. Кроме тебя самого, это никто не сделает. Я только задал тебе направление, а уже дальше ты пойдёшь по жизни сам, — ответил Володя, выкладывая хлеб на тарелку.
— В первый раз вижу такого человека. Может, ты родился ангелом? — с серьёзным лицом спросил парень.
— Вовсе нет. В моей жизни тоже было много ошибок. Встречался не с теми. Верил не тем. Просто сегодня захотелось творить волшебство, побыть хоть на миг Дедом Морозом. А что, у каждого богатого человека свои причуды, — усмехнулся Володя. — Скоро куранты. Идём старый год проводим. Апельсиновый сок наше всё.
Новый год вот-вот наступит и Люба суетилась на кухне, нарезая деликатесы и мажа хлеб икрой. Жизнь в деревне дала свои минусы. Пальцы стали грубые от стирки вручную. Девушка посмотрела на свои ладони и скривилась. Она, Любовь Балабина, а теперь Полонская, превратилась в прачку и уборщицу. Можно было и не мыть полы, но пыль забивалась в нос и вызывала аллергию. А ещё купание в бане, словно она в позапрошлом веке застряла. Стол накрыла Люба в комнате, где красовалась, отрытая в недрах чердака, ёлка с советскими игрушками. Оглядев стол, Люба закурила. Первый Новый год, который она будет справлять в одиночестве. В детстве она сидела за столом с родителями, в юности — на квартире у кого-то из друзей, после справляла только в самых элитных клубах. Один раз на закрытой вечеринке с мужиками. Люба улыбнулась. Весёлое было время, шутки, смех, вино и коньяк рекой. Очередная дорогая цацка, подаренная Ветерком и его друзьями, которые потом ублажали по полной программе.
Улыбка моментально слетела с лица, появились другие мысли. Кому она сейчас нужна? Вовка может бросить. Ветерок уже вырыл могилку где-то в лесу. Он не простит ей подставу братишки. Люба уже догадалась, что именно с подачи бывшего любовника Виталика, Макса так быстро нашли. Поплёлся гад к братишке, а Ветерок, как всегда, скоренько всё разрулил, чтобы Виталя на зону не загремел.
Люба раздавила бычок в пепельнице, потом села ужинать. Часы показывали без пяти двенадцать.
— Ну, пусть старый год провалится в тартарары, — усмехнулась она, наливая вина в бокал.
Выпив залпом рубиновую жидкость, она закусывала, слушая речь президента. Работало только радио, но сейчас и этого хватало. Всё веселее, чем раньше.
К часу ночи Люба наотмечалась настолько, что пустилась в пляс под задорную музыку. Полонская дурачилась, корчила себе рожицы в зеркале шкафа и смеялась во весь голос. В голове была расслабляющая эйфория и даже слегка округлившийся животик уже не мешал.
— Я Робинзон Крузо и живу на необитаемом острове! Пора заводить себе Пятницу! — заорала она во весь голос и тут же зловеще захохотала.
Подбежав к столу, Люба откупорила вторую бутылку вина и начала пить прямо из горлышка. Через пять минут она уже валялась на диване и мычала пьяным голосом, пока не отключилась: «Вовка мой. Мой. Убью всех. Всех убью. Всех».
Арсения прилетела туда, где родилась. Родиной она почему-то назвать Эмираты не могла. Сколько себя помнила, Сеня жила в России и родиной считала именно эту страну. Проезжая по городу в автомобиле, она удивлялась великолепию зелени и отсутствию новогодних украшений.
— Так всё отличается, Султан. Я знала, что здесь зимой тепло как летом, но город без ярких украшений. Новый год всё же, — произнесла Арсения, глядя в окно.
