Но хуже всего было это гнетущее чувство одиночества. Как будто из груди у него вынули сердце, а вернули обратно только его половину. И теперь Артём никогда не станет цельным…
Сообщение пришло от Флоранс. Ещё вчера вечером она нашла его в соцсети и написала. Артём ответил ей только утром, когда проснулся, так остро ощущая вкус Алининых губ, что был рад любой возможности отвлечься.
Переписка несла в себе явственный эротический подтекст. Флоранс начала с острожных вопросов о поисках Алины, её самочувствии и сожалении, что казавшаяся такой приятной на первый взгляд мадам Татьяна оказалась совершенно лишена деликатности. Постепенно переписка переросла во флирт. Причём Флоранс была так очаровательно непосредственна, что Тёма даже не сомневался. Он попробует этот цветочек и тем самым убьёт сразу двух зайцев: узнает, так ли хороши француженки в постели, как он слышал, и избавится от мыслей об Алине. Переключится на другую девушку, из-за влечения к которой не будет чувствовать себя грязным извращенцем.
Артём подтвердил согласие встретиться сегодня в кафе и, подняв голову, поймал взгляд Алины – растерянный, одинокий. Казалось, она готова расплакаться.
Очень хотелось помочь ей, поддержать. Как прежде. Но Тёма не мог. Он больше не воспринимал Алину как сестру, он видел в ней молодую привлекательную женщину. Желанную женщину. И это была беда, потому что даже просто находиться с ней рядом было для него невыносимо.
* * *
Разговор не клеился. Ба и деда то и дело отводили глаза, встречаясь со мной взглядами. Тёмка вообще залип в телефоне, активно с кем-то переписываясь.
Гришка, так и не поняв, что ляпнул лишнего, рассказывал о новом фокусе, который сейчас готовил. Вообще-то, он подготовил его ещё вчера и хотел показать на семейном ужине, чтобы увидели новые родственники, но там не получилось, потому что родители поругались с бабушкой, а Алина убежала…
Нет, Гришка иногда бывает невыносим. Никакого чувства такта. Более того, он даже не со зла, просто не понимает, что его слова могут кого-то задеть.
Казалось, его никак не встревожила информация, сообщённая Татьяной Викторовной. Словно ему всё равно, сестра я или нет. Его отношение ко мне никак не изменилось. Может, для него это и правда было неважным, а может, он просто не понял за малостью лет или ещё не до конца осознал. Как и прежде наши Вселенные существовали рядом друг с другом, иногда пересекаясь.
Я бросила искоса взгляд на Тёму, увлечённого очередным сообщением. Вот уж с кем наши Вселенные теперь будут существовать строго параллельно и вряд ли когда-нибудь пересекутся.
В сердце кольнуло ледяной иголкой. Грудь сдавило, и стало нечем дышать. Я вдруг поняла, что если не уйду немедленно, вот сию секунду, то позорно разревусь прямо здесь перед всеми.
– Бабуль, мне нужно идти, – вскочила с места под удивлёнными взглядами. Поцеловала ба и деду. – Спасибо, пирожки были умопомрачительны. Как всегда.
Послала им самую ослепительную из своих улыбок и бросилась к выходу. Знаю, что это выглядело странно, но мне было жизненно необходимо куда-нибудь уйти.
На улице ярко светило солнце, далёкое от моих бед, сновали по своим делам прохожие и разморенные жарой кошки. Никому не было до меня совершенно никакого дела, никто не смотрел искоса, надеясь, что я не замечу мелькающую в глазах жалость.
И это было даже лучше. Я была чужой всем этим людям просто потому, что никого из них не знала. От этого становилось легче дышать.
Объявление я заметила случайно, буквально в последнюю секунду, когда уже готовилась шагнуть мимо. Но, зацепившись взглядом, тут же остановилась и вчиталась в написанные чёрным маркером строки. Всего лишь половинка страницы, и на ней – три слова: «Требуется ветеринарный врач».
Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы ещё раз перечитать и осознать написанное. А после я улыбнулась, подняла взгляд и прочитала название на вывеске: «Доктор Айболит». Справа и слева от неё спускались вдоль двери цветные фотоколлажи, на которых были изображены с десяток животных и птиц.
Кажется, это именно то, что мне нужно!
Я скрестила пальцы на удачу и решительно толкнула дверь под пронзительный перезвон колокольчика.
Внутри было светло и пусто. Яркие лампы освещали плакаты с внутренним устройством кошек и собак, дистрофией и ожирением разной степени, рекомендации по рациону питания и прочие необходимые памятки для хозяев домашних питомцев. Пахло антисептиком, лекарствами и ещё тем особым ароматом, который сопровождает присутствие разных животных в одном месте.
Помещение было не слишком большим, и что немаловажно, чистым. В одной из бюджетных клиник, где я отрабатывала практику, углы были забиты клочьями состриженной шерсти, и невыносимо пахло экскрементами. Это была самая долгая и мучительная неделя за всю мою учёбу. Неудивительно, что большинство владельцев животных второй раз туда не возвращались.
– Здравствуйте, – произнесла я в пустоту. – Здесь есть кто-нибудь?
Никто не ответил. Я огляделась вокруг.
