Тем же вечером Витька с Федей сидели на берегу Светлой, у водоноса, и Витька рассказывал братишке о том, как прекрасно провел он весь день сегодня, сколько было интересного.
— Вот, — сказал он Федюшке, — мы с Антоном побывали везде на полях и посмотрели. Дяде Алексею про все напишем. Мы и с тобой еще пойдем, только, конечно, на комбайн тебя не возьмут…
В это время в стороне Строкова вдруг сверкнуло что-то, и ровный ряд блестящих огней появился в темноте… и остался.
— Что это, Витька? — закричал Федя.
— Это… Да это же строковские электростанцию пустили! Бежим!
Они вскочили и кинулись было бежать, как будто, если не добегут сейчас до Строкова, этот ряд внезапно появившихся сияющих огней исчезнет. Но бежать в темноте было трудно, да и некуда было бежать. Огни были все так же видны на высоком строковском берегу, куда бы они ни побежали.
Тогда братья снова уселись над Светлой и, не сводя глаз с цепочки прорезавших темноту огней, стали рассуждать о том, что вот все-таки строковские и правда не ленивые и потому первыми пустили электричество.
Рано утром на другой день Витька побежал перед школой по воду. Он черпал воду на Светлой, когда внезапно над ним раздалась песня: мужской голос пел так громко, что слова песни разливались по всей Светлой, по лугам на ее берегах и, наверное, доходили до кедровника…
Это, конечно, было радио, но не то тихое, какое Витька слушал в сельсовете из маленького батарейного приемника. Музыка была звучная, слова песни отчетливые:
…Ты помнишь, товарищ, как вместе сражались, Как нас обнимала гроза…
— Радио! — закричал Витька и, подхватив ведра, по нечаянности зачерпнутые дополна, торопясь изо всех сил, двинулся к дому.
А Светлая все катила свои воды, то мелела, то снова подымалась ее вода и смывала те ровные черточки на песке, которые рассказывали историю ее жизни. Она была то смирная и гладкая, как стекло, то лукавая, с быстрой струей течения, и тогда могла закрутить и унести мальчика, как уносила Наташку или Митюшку, которого весной вытащил дядя Филипп.
Она все бежала, бежала по лугам, перелескам, мимо гладких пашен к широкой, могучей, реке Оби и вливалась в нее, чтобы бежать с ней вместе уже до моря. Витька теперь знал, какая замечательная река их Обь, и, казалось, чувствовал мощь и ширь в ее дыхании, которое доносилось свежим ветром и до его родного дома.
1954–1958
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.
Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.