Он видел как, негр снова пытался ткнуть его штыком в лицо, но делал все это очень медленно. Сашка тут же присел и изо всей силы ударил стволом автомата снизу -вверх. Дульный тормоз вместе с мушкой вонзился под челюсть, а вышел в районе переносицы. Череп треснул, словно грецкий орех.
Краем глаза заметил Мазая, который дрался с двумя, третий скрючился рядом. Увернувшись от одного, сержант молниеносно выбросил руку. Бил прямой, жесткой ладонью, словно пикой. Ладонь вошла в живот врага по запястье, назад вытащил сжатой в кулак, вырвав кишки наружу. Увидев такое, оставшийся сбежал.
Достав из кобуры убитого пистолет, Сашка поспешил на помощь Гулливеру с Маркушей.
Одессит умирал. У него в спине торчал нож, рядом лежали три трупа, четвертый в стороне. Видно это он всадил десантнику нож в спину, пока тот дрался с остальными. Но Гулливер не зря был «дедом». Он сумел, получив удар ножом, с разворота, ребром ладони сломать нападавшему сзади, шею. Голова у того была запрокинута, как у тряпичной куклы.
Гулливера уже почти полностью оставили силы, он не мог двигать руками и прохрипел Сашке, «добей меня».
Упав на колени, хотел достать аптечку, не успел. Сбоку накатился клубок тел, среди них Маркуша, рубивший негров саперной лопаткой. Выцелив, Сашка застрелил двоих, третьего, пытавшегося сбежать, завалил Мазай.
Подняв умирающего товарища понесли. Минут через десять он издал глубокий вздох, прошептал «не пишите маме» и умер. Найдя по пути вывернутое с корнем дерево, похоронили в яме, засыпав землей.
До конца дня их вел Мазай, полагаясь на чутье. Перед закатом заночевали среди красных скал, подчистили остатки сухпая.
– Жалко ребят, – передал по кругу флягу с остатками воды сержант.
– Тех мы тоже немало положили, – откликнулся Сашка.
Спали по очереди. Утром где-то часа через четыре, Мазай вывел их к остальным. Пат виновато прятал глаза от командира. Он был в карауле и прозевал подход ребят. Кубинцы посмеивались, слушая высказывания старшего лейтенанта в его адрес.
Рассказали, что произошло. Все кроме раненого встали, почтили минутой молчания погибшего. Задача оставалась прежней: выйти в зону устойчивой связи, подыскать подходящую площадку и эвакуировать раненого вместе с группой.
Кроме того достать продуктов, их совсем не осталось, и пополнить боезапас.
Теперь двигались на северо-запад. Через два часа выбрались к дороге. Было принято решение до времени оставить раненого (у того похоже миновал кризис, и он начал поправляться). С ним кубинца – врача, радиста и Сашку. У него воспалилась покусанная рука, медик вколол антибиотик. Остальные ушли в поиск.
Замаскировавшись метрах в трехстах от дороги стали по очереди дежурить.
Группа вернулась вечером. Принесли продукты, воду, боеприпасы, но пришли без командира и Паташонка.
Как рассказали, на дороге встретили грузовик. Он то – ли сломался, то – ли это был подвижной пост. При нем пятеро солдат. Один находился в кабине, остальные расположились в тени кузова, дымя сигаретами и болтая. Решили брать без шума, в ножи. По кустам можно было подойти на четыре – пять метров. Маркуша страховал, если что, должен быть снять того что в кабине.
Получилось быстро и бесшумно. Когда перерезали всех, из – под тента кузова, секанула автоматная очередь. Там оказался еще один – шестой. Снайпер его снять не мог, поскольку находился с другой стороны и автоматчика закрывал брезент. Паташонок, находившийся сзади машины, погиб сразу. Пат метнул нож, он воткнулся в глазницу стрелявшего. Тот, уже мертвый, переваливаясь через борт, рефлекторно нажал курок. Метнувшийся навстречу командир, взмахнув руками, упал на землю. Шансов у Зорина не было, три пули попали в левый бок. Умер, не приходя в сознание.
– Где похоронили наших? – спросил Витас.
– В паре километров от дороги, у гранитного валуна, – устало присел на траву Мазай и снял с плеча командирскую планшетку.
После того как поели, старший из кубинцев (звали Альберто) попросил у всех внимания. Он был офицером госбезопасности, посовещавшись, решили, теперь сменит Зорина.
На следующий день двинулись дальше в сторону фронта.
Шли без происшествий, рельеф местности был разный. Небольшие леса, кустарники, открытые участки, заросшие высокой травой, с редко стоящими деревьями. И вот на такой местности их неожиданно перехватил вертолет. Это была небольшая винтокрылая машина вооруженная пулеметом.
Она вынеслась на малой высоте из-за гряды, дала очередь и ушла с набором в разворот. Ребята упали, перевернулись, как учили на спину, оружие наизготовку.
Сашка достал гранату и зарядил РПГ*, встав на одно колено, прицелился. Выждал и, когда вертолет снизившись вышел на прямую, нажал спуск. Раздался взрыв, машина развалилась в воздухе. Вниз, кувыркаясь, полетели две фигурки.
– Молодец, Пчел! – начали вставать ребята. – Ловко ты его! Прямо Ворошиловский стрелок!
Альберто подойдя, одобрительно хлопнул по плечу и приказал обыскать трупы летчиков. У одного из убитых нашлась карта. Стали уходить и тут заметили, нет Витаса.