Обнаружили через минуту, под кустом. Лежал лицом вниз. Крупнокалиберная пуля пробила рацию на спине и вышла из груди. Забрали тело с собой. Несли почти три часа, уходя подальше. Нашли подходящее место, отрыли лопатками и ножами яму, положили туда Витаса, сбоку рацию. Она была полностью разворочена. Завалив бурой землей, положили сверху камень.
Новый командир, что-то по-испански приказал врачу. Тот достал флягу и каждому налил по глотку рома. Помянули всех погибших.
Из группы в двенадцать человек, которые вышли на задание (не считая проводника с раненым), осталось всего шестеро. Теперь задача еще более усложнилась. На эвакуацию по воздуху надеяться не приходилось, нужно было самостоятельно переходить линию фронта. Да еще с раненым. Тот хотя и окреп, но идти самостоятельно не мог.
Командир завел группу в заросли и, выставив охранение, приказал отдыхать до утра. После тяжелого дня все дружно захрапели, Сашке не спалось. Ныла укушенная рука, перед глазами стоили лица погибших друзей. Еще вчера были рядом, смеялись и шутили, а теперь их нет. Затем все куда-то уплыло, провалился в сон.
На следующее утро, как только стали выдвигаться, нарвались на негров с копьями. Ни поймать, ни подстрелить их не удалось, стремительно скрылись в кустах, всего четверо. Были приземистые и тщедушные. Ангольские мужчины в основном рослые и хорошо физически развитые.
Сашка чувствовал себя лучше, рука немного побаливала, но воспаление прошло, подействовали уколы, что делал врач. Мазай, шедшим первым, поднял руку (внимание). Все замерли. Минуту прислушивался, а потом шепнул, что кто-то плачет. По приказу командира, с ним вперед пошел Сашка.
Оба тихо пробирались сквозь кустарник, впереди показалось группа деревьев. Теперь и он слышал детский плач. Под раскидистой акацией нашли мертвую женщину, рядом сидела и плакала девочка лет трех. Судя по опухшей левой ноге и сведенному судорогой телу, женщину укусила змея. Это случилось не более двух часов назад.
Возможно, это их и искали встреченные неподалеку аборигены. Мазай напоил ребенка водой и дал трофейную конфету. Успокоился. Вернулись к своим.
Девочку решили взять с собой, иначе бы загрызли шакалы, или другое зверье. Сашка закутал ее в запасную тельняшку (была без одежды) и поместил в рюкзак, оставив снаружи курчавую головку. Осторожно двигались, по очереди сменяя друг друга у носилок. Альберто часто сверялся с картой и компасом.
Через час вышли к сожженной деревне.
Мазай с Патом отправились осмотреть ее и поискать воду. Та, что была, заканчивалась. Вернувшись, доложили, колодец завален трупами, видно тут похозяйничали юаровцы. Спустя еще какое-то время наткнулись на рудник, в таких добывали серебро, вход в который охранялся. Неподалеку обнаружили вентиляционный штрек. Разработка была обозначена на карте погибшего летчика, решили проверить, что там может находиться.
В разведку, налегке, оставив лишнее, пошли все, кроме раненого, врача и Сашки. Где-то через час появились Пат с Маркушей. Взяв из рюкзаков три магнитные мины с часовым механизмом, ушли. Оказалось – в шахте крупный склад боеприпасов. Ход, который вел от вентиляционного штрека, был заминирован растяжкой, ее сняли.
Потом все вернулись, собрали вещи, и тронулись дальше. Через сорок минут после начала движения послышался отдаленный гул, и вздрогнула земля.
– Адьес, – обернулся назад Альберто.
На следующее утро он объявил, что группа уже близко подошла к линии фронта, нужно быть особо внимательными. Девочка вела себя спокойно, не плакала. Сашка ее кормил, доверчиво обнимала за шею. Все ребята как могли баловали ребенка, играя с ним на привалах. Мазай научил ее называть Сашку папой.
Под вечер Маркуша с разрешения командира, подстрелил антилопу, с небольшими рожками. В ложбине меж двух скал вырыли углубление и когда начало темнеть разожгли костер. Добычу поджарили на углях и вскипятили воду. Раненый кубинец уже мог сидеть и с чьей-либо помощью передвигаться.
Он тоже съел кусок, врач дал ему таблеток. Хорошо, что имелась соль, а то мясо без хлеба не шло. Вкус был, как у шашлыка из говядины. Утром все встали окрепшими, хорошо отдохнувшими. Решили раненого для большей мобильности группы, нести по очереди на закорках.
Для этого выделялись Мазай, Пат, Маркуша и командир.
Это был крепкий и рослый парень в возрасте до тридцати лет. Врач наоборот, невысокий и щуплый, с явной примесью негритянской крови. Пошли «индейской змейкой» или как называли спецназовцы «гусеницей». Головным шел Мазай, сектор его ответственности был впереди и под углом сто двадцать градусов.
Ему в затылок, на расстоянии в пару метров следующий, ведущий наблюдение слева, под углом в девяносто градусов, третий наблюдал справа, четвертый слева и так далее. Замыкающий Сашка отвечал за тыл.
Шли так, сменяя друг друга для переноски раненого, часов пять. Сделали привал. Некоторые отошли в стороны, справить малую нужду. Вскоре собрались все, кроме Пата. Он появился минут через двадцать и не один, а с двумя белыми, в табачного цвета униформе.