— Я ничего от тебя не жду, — тихо сказал я, и почти подпрыгнул на месте, когда его рука снова опустилась мне на плечо.
— Прости. Я был к тебе несправедлив, — сказал Поттер, и мне показалось, что у меня остановилось сердце. — Просто я разозлился, и хотел… отомстить, наверное.
— И тебе это прекрасно удалось, — холодно заметил я, гадая, как бы мне украдкой вытереть лицо так, чтобы он не заметил мокрых дорожек на моих щеках.
— Знаю. Прости, — виновато сказал он, и вдруг тихонько усмехнулся. — но я не считаю себя таким уж не правым. Мне не стоило обижать тебя, но ведь по сути я просто защищал тех, к кому хорошо отношусь. И ты и вправду мог бы быть к ним терпимее..
— Отвянь, Поттер, — устало отозвался я, разворачиваясь, и потер лицо ладонями, словно от усталости, а на самом деле вытирая следы слез. Уф, кажется, сошло.
— Хм, а ты не хочешь… эээ умыться? — предложил Гарри, как-то странно посмотрев на меня. Я удивленно нахмурился, и тут, бросив взгляд на руки, увидел, что они все перемазаны в намокшей от влаги моих слез пыли. Что же тогда творится с моим лицом!? Нет, даже думать не хочу.
— Ну… Да, было бы неплохо… — кивнул я, и подставил ладони ковшиком под его палочку. Умывшись, и сделав пару глотков, чтобы голос перестал хрипеть, я выпрямился, стряхивая с рук воду. — Спасибо, — осторожно сказал я ему. — И кстати, Поттер… Извини, что неуважительно отозвался о твоих… друзьях. — он заулыбался, и кивнул. — Нет, уясни сразу, я не буду извиняться за Уизли и все такое, но за Грюма и Люпина — прошу прощения. На самом деле, я знаю Грюма только по словам отца, но сам понимаешь, отец ничего хорошего о нем сказать не мог. Да еще и этот самозванец хорошего впечатления о нем не добавил.
— Я понимаю, — кивнул Гарри. Некоторое время мы помолчали. — Малфой, — позвал снова Поттер.
— Ну чего?
— Ты ничего не слышишь?
Я застыл. Стрекот — какой издают стрекозы, когда машут крылышками. Но откуда… И шорох — шорох, с которым перебирают по камню шустрые паучьи лапы. Медленно стараясь не делать резких движений, я приподнялся, и осторожно приблизился к краю. Внизу ничего не было видно, пол башни тонул в непроглядной тьме, однако ниже нас, там, откуда мы пришли, сквозь редкие оконца проникал синеватый свет неполной луны. Стены хорошо просматривались, и были пусты. Может, звук идет снизу, из подземелья, и просто здесь хорошая акустика? Мы ведь этого не проверяли…Я медленно встал на ноги, отступая от края, и обернулся к Поттеру, чтобы сказать о своих предположениях…
И застыл — всего на мгновение, однако и его было довольно. Он был там, на соседней стене. Огромный, черный, занимающий, казалось, полстены, с растопыренной восьмеркой толстых мохнатых лап — кваррок. Уродливое паучье тело приподнялось, какое-то непонятное движение… Парализованный ужасом, я не успел даже крикнуть. Черная липкая сеть, с силой отбросившая меня к стене, облепила тело, приклеивая его намертво к холодной каменной поверхности. Голова осталась снаружи, и только по правой щеке тянулась нить, так что невозможно было повернуть голову. Хотя жаловаться было не на что — обзор открывался неплохой… Однако руки и ноги оказались пришпилены к стене, и в довольно неудобном положении… Я попытался напрячься — бесполезно. И сам кваррок, и его паутина, невосприимчивы к магии, а паутина поддается только самому хозяину.
Гарри вскочил следом за мной, однако ему повезло больше чем мне, и он успел увернуться от сети. И теперь они балансировали друг против друга — чудовищный черный паук, размером мало уступающий лесным «собратьям», и казавшийся невыносимо хрупким темноволосый юноша, вытаскивающий палочку из кармана.
— Кваррок невосприимчив к магии! — крикнул я, хотя дыхание следовало поберечь. Паутина облепила меня достаточно крепко, и дышать было трудновато.
Гарри чертыхнулся, и, увернувшись от черной нити, которой кинул в него кваррок, огляделся в поисках хоть чего-то, что могло послужить оружием. Взгляд упал на металлическую дугу, однако она была слишком здоровой, чтобы он мог поднять ее, а тем более орудовать ею.
— Разбей! — крикнул я.
— Редукто! — Поттер даже не задумался, следя моему указанию, направил на железяку свою палочку, и… заклятие получилось довольно мощным — не иначе, без Родовой Силы не обошлось. И тут, в самый неподходящий момент, меня словно озарило. Кусочки мозаики сложились в целую картину, и я понял магию Поттера.
— Трансфигурация! Тебе нужно оружие, что-то вроде пики! — выкрикнул я, и задохнулся: воздуха отчаянно не хватало. Однако Гарри послушался беспрекословно, произнеся пару заклятий, и превратив железный обломок в своих руках в нечто среднее, между копьем или просто заостренным колом.
