Выпускной Бал получился скромным, да и не особенно веселым. Впрочем, его и Балом-то было назвать нельзя, ведь какой Бал без танцев? Однако ни у кого из вчерашних студентов не было желания веселиться. Это было первое мероприятие, проходившее в восстановленном Хогвартсе — но даже несмотря на все обновления, никакие силы не могли стереть из памяти вчерашних студентов тех, воспоминания о ком навечно останутся для них в этих стенах. Да и что могло бы удержать сердце Гарри от того, чтобы болезненно сжаться при виде пустоты на скамейке за Гриффиндорским столом, как раз между Дином и Невиллом — там, где обычно было место Симуса? Или помочь ему не вздрагивать каждый раз, когда рядом мелькала вспышка, и звучал щелчок фотокамеры? Или помешать юноше ощутить комок в горле при виде одиноко сидящей чуть поодаль от остальных Лаванды Браун, даже в Зале не снимавшей изящной шляпки с густой темной вуалью, скрывающей лицо, и плотных перчаток? Но дело было даже не в ее внешнем виде — скорее, в том, что рядом не было ее темноволосой подруги Парвати, с которой она, не переставая, шушукалась все семь лет обучения в школе. В отличие от бедняги Финнигана, девушка была еще жива, и даже вроде бы шла на поправку — но целители пока не брались утверждать, когда она сможет вернуться к полноценной жизни. Да что говорить, за каждым столом зияли дыры в рядах студентов, даже за слизеринским. Правда, здесь потери произошли по другой причине: Дафна Гринграсс сидела в Азкабане, а Пэнси Паркинсон и Винсент Крэбб предпочли уехать и доучиться недостающие несколько месяцев не то в Дурмштранге, не то в Шармбатоне. Видеть массивную фигуру Гойла в одиночестве, без его вечного «близнеца» было странно и непривычно — но не более, чем все остальное вокруг.
Дамблдор, как всегда тонко почувствовавший настроение собравшихся, решил не затягивать неудавшееся «празднество». Банкет не занял так уж много времени, после чего Директор произнес торжественную, но не очень затянутую речь, поздравив выпускников с получением полноценного образования. На том все и закончилось. Выпускники не торопились расходиться, однако разбрелись по школе, чтобы попрощаться с местом, семь лет бывшим их домом бОльшую часть года.
После сдачи ТРИТОНов и отъезда Рона и Гермионы, трое оставшихся выпускников недолго оставались в Англии. Их ждало давно уже спланированное путешествие. Европа, Северная Америка, потом Южная — все это молодые люди собирались посетить еще до Нового Года. На Рождество они планировали устроить себе небольшую «передышку и вернуться домой, чтобы встретить его в кругу семьи, — а потом отправляться дальше, в Азию, Африку или Австралию, словом, куда душа пожелает.
Однако даже самые тщательные планы далеко не всегда срабатывают. Так вышло и у них. По Европе Гарри и Драко путешествовали вдвоем. У Блейз, которая сначала собиралась с ними, планы изменились после того, как она получила письмо от матери. Донья Изабелла приглашала дочь в ассиенду на пару осенних — а по Бразильскому времени весенних — месяцев. Поначалу девушка собиралась отказаться — после смерти Диего это было бы слишком мучительно. Переубедило ее письмо от дона Родриго, пришедшее следом. Слизеринка не посвятила в подробности ни брата, ни любимого, но то, что писал отчим, тронуло ее до глубины души, и она приняла решение поехать. К тому же, Блейз, так или иначе, всё равно собиралась представить Гарри своей настоящей матери — но сперва хотела «подготовить почву». Ей очень не нравилась мысль, что та начнет прикидывать, каким образом можно извлечь выгоду из положения юноши в Магическом Мире. Девушка питала слабую надежду, что если она сможет донести до матери, ЧТО значит для нее Гарри Поттер, то донья Изабелла не станет вмешиваться в их отношения. Не то чтобы Блейз была так наивна, чтобы всерьез рассчитывать на успех — ну, не на абсолютный, во всяком случае, — но всё-таки, она не могла не попытаться.
Правда, во Франции трое выпускников всё же побывали вместе. Во-первых, Блейз не хотела упустить шанс побывать вместе со своим парнем в Париже. Ну а во-вторых, зная о том, в чьей компании обычно проводил время во Франции Драко, она скорее согласилась бы станцевать вальс с Волдемортом, чем допустила, чтобы еще и Гарри, за компанию с ее непутевым братцем, разгуливал по стране в обществе двух полувейл. Ну, по крайней мере, не тогда, когда ее нет рядом. Впрочем, особенно беспокоиться Блейз и не пришлось. Встреча с девушками хоть и состоялась, но проблем ей никаких не доставила. Эмерельд, как оказалось, обручилась этой весной, и была счастлива со своим женихом — а еще невообразимо довольна тем, что смогла найти себе мужа даже раньше Аматиссы. Сапфира, хоть и не была обручена, виды имела только на Драко, а он после расставания с Джинни, не особенно и протестовал. Хотя сразу дал понять, что ни о каких «серьезных намерениях» с его стороны не может быть и речи. Учитывая обстоятельства, Блейз была рада уже и тому, что брат хотя бы не впал в меланхолию.
