Мужчина взял мою ступню в свою руку и аккуратно снял с неё туфельку, а затем проделал то же самое со второй ногой. Потом медленно нагнулся и зацепил зубами кружевную оборку моего чулка. Я закусила губу, ощутив невероятное возбуждение, оттого как он обращался со мною. Сначала так, словно я фарфоровая статуэтка, хрупкая и очень ценная для своего обладателя; а затем так, словно он голодный зверь, которого слишком долго держали на цепи. Всё это умещалось в нём одном. В том, о ком я совершенно ничего не знала. Поднявшись с колен, он сорвал с меня маску и жадно припал к моим губам, с которых тут же сорвался сладкий стон, прозвучавший уже в нём в момент дикого танца наших языков.
Мужчина с лёгкостью подхватил меня на руки и понёс к кровати, опуская на чёрные шелковые простыни, которые были подобны моему платью.
– Сними маску, – прошептала я, освобождая его от рубашки и желая уравнять счёт.
– Только если ты согласишься на моё условие, – прерывистым шёпотом отозвался он.
– Всё, что угодно, – еле выдавила из себя я, когда его крепкие пальцы с силой сжали мои ягодицы.
Незнакомец развязал свой галстук и привязал мне руки к изголовью кровати. А затем, оторвав лоскуток от простыни, он завязал мне глаза. Что, чёрт возьми, он делает? Я хочу смотреть в его глаза! Я хочу видеть, видеть всё, что происходит и... с кем это происходит. Возмущённая и в то же время возбужденная, я лежала перед ним со связанными и поднятыми над головой руками. Страх вонзался в меня маленькими иголочками, обезоруживая ещё больше.
– Хитрый ход. Ты так боишься показать мне своё лицо? – сбивчиво пробормотала я. – Скажи мне хотя бы имя!
– Что значит имя? Роза пахнет розой, хоть розой назови её, хоть нет.
– Как прозаично, – усмехнулась я и тут же ощутила, как мои щёки горят.
Мужчина приглушённо рассмеялся. Я почувствовала его смех на своём животе; он отозвался на нём тонкой вибрацией. Сильные пальцы его рук развязно скользили по моему телу, искушая меня. Он прихватил мою нижнюю губу и, закусив, оттянул её. Я застонала ещё громче. Он раздевал меня не спеша. Расшнуровал корсет, лёгким касанием руки распустил мои волосы, а затем зарылся в них носом, вдыхая мой аромат. Уже сейчас я чувствовала нестерпимый зуд в руках, желая прикоснуться к его волосам, впиться ноготками в спину или притянуть его к себе ещё ближе. Но скованные толстой тканью руки мешали мне осуществить задуманное.
– Я хочу коснуться тебя.
– Потерпи. Ещё не время, милая, – в промежутках между поцелуями шептал брюнет.
Я услышала шорох: наверняка он торопливо стягивал с себя остатки одежды. Затем мой нос сначала уловил его притягательный аромат, а уже потом я ощутила на себе крепкое тело мужчины. Вместе с тем упругое и твёрдое упиралось мне в живот. Я заёрзала, пытаясь заглушить в себе грешные и непристойные мысли. Только дыши, Оливия. Не забывай дышать.
– Тсс... расслабься, Изабелл, – сладко протянул мужчина, покрывая поцелуями внутреннюю часть моих бёдер.
Он коснулся губами низа моего живота и провёл языком вокруг пупка. Я громко застонала, не в силах больше сдерживаться. Брюнет вновь припал к моим губам и тут же резко вошёл в меня. Он поймал мой стон, углубив страстный поцелуй. Я выгнулась ему навстречу. Глубокие и медленные толчки дарили мне неземное блаженство.
– Ты издаёшь такие восхитительные звуки, – шептал он мне в волосы, продолжая двигаться внутри меня.
– Что? – растерялась я.
Он обхватил губами мой сосок и нежно оттянул. Я вновь застонала.
– Вот такие.
Я улыбнулась сквозь пелену наслаждения, которое дарил мне этот мужчина. Я хотела, чтобы это не кончалось. Но толчки становились всё глубже и интенсивнее. Он выходил и резко вонзался в меня, заставляя кричать от удовольствия.
Эти стены будут молчать. Они не расскажут о моём пороке, о моём легкомыслии и... можно сказать, измене. Всё это останется при мне. Навсегда. Моя боль и моё самое большое наслаждение. Чувствуя, что мы оба приближаемся к финишу, мужчина развязал мне руки. Издав довольный вздох облегчения, я моментально погрузила одну руку в его волосы, которые на ощупь были словно влажный бархат. С завязанными глазами ощущения становились ярче. Я чувствовала каждый его вдох и выдох, каждое прикосновение...
– Забудься со мной, Изабелл. Просто чувствуй меня.
И я забылась. Я забыла собственное имя, своих близких, все насущные проблемы и заботы. Я была хрупкой и покорной Изабелл, которая была полностью в его власти. Мокрые и возбуждённые тела сплелись в одно. Дико хотелось ощущать его в себе; как можно глубже, острее и ближе. Настолько близко, чтобы задыхаться в нежелании отстраняться друг от друга. Мужчина коснулся пальцами места, где мы сливались воедино, и наслаждение обрушилось на нас, словно огненная лавина. Мы прислонились лбами и одновременно застонали. Влажные волосы липли к щекам и шее, а наше дыхание сливалось в одно.
