– А как же твоя лодыжка? Уже совсем не болит? – интересуется Ханна.
У меня мурашки побежали по коже. Это что-то совсем новое и неожиданное. Кто-то переживает за меня не потому, что я буду плохо выглядеть перед камерой! Я хочу поцеловать ее в переносицу, где сошлись ее нахмуренные от беспокойства брови. Я продолжаю думать только о том, как целую Ханну. Я прочищаю горло и пытаюсь прогнать морок страсти, который затуманил мой разум.
– Да, кажется, все прошло. Сегодня я впервые здорово ее нагрузил, и она не болела. Разве что чуточку, но я в норме. – Я обнадёживающе улыбаюсь ей. – На обратном пути проходил мимо цветочной лавки, ну той, что рядом с продуктовым магазином. Знаешь, ее по-прежнему держит тот старик, что похож на Гэндальфа. Удивительное дело, столько лет прошло! – Я прекращаю свою бессвязную речь, опасаясь случайно проговориться, что цветочная лавка находится далеко не на той дорожке, по которой я утром бегал. – Хочешь поставить их в воду? – спрашиваю я и подношу ее до сих пор поднятую руку к букету.
Она молча кивает, все еще пребывая в недоумении.
– Я быстро приму душ перед завтраком, – объявляю я.
– Давай! Потным парням не место за столом, – поддразнивает Джин Хи.
Я подхожу к сестре, обхватываю ее двумя руками и зажимаю под мышкой.
– Фу-у-у-у-у-у! Отпусти! Буэ, буэ, буэ, – кричит Джин Хи. Ее притворный приступ тошноты вызывает у нас бурный смех. Видя, как блестят глаза у Ханны, когда она на меня смотрит, я чувствую, что вот-вот взлечу.
– Теперь мне тоже придется принимать душ. Ты такой мерзкий, – ноет Джин Хи, но при этом лукаво улыбается. Я еще раз зажимаю ее и иду в душ, чтобы привести себя в порядок и переодеться.
Я не смогу быстро вернуться на кухню.
Ностальгия мне несвойственна. Самосохранение – это да. Просто в моей жизни не так много людей, с которыми можно поделиться воспоминаниями. Кажется, все они… уезжают.
Но тот факт, что мы сидим на кухне за столом и завтракаем миёк гук, который приготовили вместе с мамой, миссис Ким, Джин Хи и Джейкобом, согревает мне душу. Казалось бы, что тут такого. А в моей голове взрывается фейерверк воспоминаний о наших завтраках в прошлой жизни, совсем обыденных тогда и таких желанных теперь.
Цветы, которые принес мне Джейкоб, стоят в вазе, она служит украшением нашего стола. А вокруг вазы красиво расставлены маленькие тарелочки с панчханами. Я долго сдерживаю себя, а потом громко вздыхаю.
Я превратилась в размазню. Джейкоб Ким целует меня и дарит цветы, и теперь я эмоциональная неженка.
В памяти всплывает яркое воспоминание о произошедшем вчера между мной и Джейкобом, и я кусаю губы, чтобы не улыбнуться. Ей-богу, Джейкоб Ким похитил все мое хладнокровие. И меня это полностью устраивает… наверное. Возможно, мне понадобится еще один его поцелуй, просто чтобы убедиться в этом.
Однако я стараюсь не задаваться вопросом, во всем ли он был правдив. Он действвительно пытался помочь мне заставить Нейта ревновать? Или у него был какой-то иной план?
Я смотрю на цветы и снова расплываюсь в улыбке. У меня такое чувство, словно я знаю ответ и мои опасения беспочвенны.
Украдкой смотрю на него из-под ресниц и встречаю его взгляд, направленный прямо на меня. Мы ни словом не обмолвились о вчерашнем вечере. А вдруг он об этом уже сто раз пожалел? Что, если он в бешенстве? А я сама не жалею ли о том, что случилось? Не в бешенстве ли я? Все, довольно, это уж слишком! Но, глядя в глаза Джейкобу, я понимаю, что он думает о том же, и по выражению его лица мне становится ясно, что все в полном порядке.
Я перевожу взгляд на Джин Хи, а она глядит то на Джейкоба, то на меня, то на букет цветов. Все утро на ее лице играет дурацкая ухмылка.
По крайней мере, у нее хватило ума не устраивать сцен.
Она с аппетитом уплетает рис, водоросли и суп, пытаясь скрыть эту свою ухмылку.
Я опять смотрю на Джейкоба, он подает мне какой-то знак, слегка пожимая плечами. Для нас это неизведанный мир. Но, походу, у нас есть поддержка двенадцатилетней девчонки. Хоть что-то определенно есть.
– Миёк гук сегодня был очень хорош. Не слишком соленый, – говорит миссис Ким, моя посуду.
– Да, ты была права, не посолив гоги, прежде чем мы добавили ее в суп, – добавляет миссис Чо, закрывая крышками разные контейнеры с панчханами и убирая их в холодильник.
– Похоже, погода сегодня будет прекрасной, – говорит миссис Ким.
– Не слишком жарко. Это хорошо, – комментирует миссис Чо.
– Во сколько мы пойдем завтра в церковь? – спрашивает миссис Ким, как будто за последние недели они еще не устаканили свое расписание.
– Думаю, в десять тридцать будет как раз, – тотчас отвечает миссис Чо.
Молчание длится одну секунду.
– Он принес ей цветы! Вы так хорошо его воспитали, – взволнованно говорит миссис Чо.
– Какой хороший мальчик. А ты заметила, как Ханна и Джейкоб смотрели друг на друга? – спрашивает миссис Ким, ее голос на две октавы выше, а фразы проговариваются в два раза быстрее, чем раньше. Ей не терпится обсудить с подругой события этого утра.
