Ребенка вез Влад, и мальчишка доверчиво ник к нему, растерянно молчал, но Ян чувствовал любопытные взгляды. Он и видел его мечи, и чуял наверняка серебро, губительное для его рода, но Ян специально отъехал подальше, чтобы не пугать волчонка, однако держался достаточно близко, чтобы оттащить его от Влада, если что-то случится. Напряжение все еще дрожало в позвоночнике струнно.
Лошади пофыркивали, но шли ровно, устало, и даже обрадовались, потому что под копытами перестало болотно чавкать, вот и шагали веселее, и каким-то образом это передалось и им. Улыбаясь, Кара размышляла о чем-то, устало рассказывала Ишим какую-то затянутую, не слишком красивую историю. Ишим сидела позади и, как заметил Ян, заснула, ткнувшись носом ей между лопаток.
— Эй, ведьмак! — окликнул его Влад. — У меня к тебе деловое предложение. Контракт! Да я не шучу! Я отказался от твоего долга, потому что тащить кого-то против воли — это не по мне. Но если желаешь…
— Чем же ты станешь платить мне? Я знаю, у вас три орена в кармане.
— А у тебя — один! Мы договоримся.
Ян молчал; он знал, чем это закончится, но почему-то не находил желания развернуться в противоположную сторону.
— Зачем вам нужен Вернон Рош? — проговорил Ян. — Командир Синих Полосок, партизан… У этого человека нет ни родины, ни надежды. И денег для вас, полагаю, не будет.
— Не сразу, но найдутся, — туманно высказалась Кара.
— Как ты смотришь, Ян, на убийство короля? — ухмыльнулся довольный, даже почему-то счастливый Влад.
И он почему-то ухмыльнулся тоже.
========== 2. ==========
Комментарий к 2.
Герои агрессивно счастливы, но мне показалось забавным столкнуть их с Геральтом из пост-финала Дикой Охоты (до Каменных Сердец).
Потом говорили, эти нелюди пришли со стороны южных новиградских ворот… Говорили — потому что первое впечатление получилось лихим и громким, как бросок самумной бомбы в курятник.
Стражник наклонился и отловил мальчишку за ухо. Тот завыл и задергался, сквозь зубы шипя и как будто отплевываясь проклятиями; не умолял, однако, о пощаде и не заискивал, как новиградская босота, а грозно, с заметным вызовом глядел, что аж кулаки чесались. И извивался ужонком, точно надеялся рано или поздно вывернуться из крепкой хватки стражницкой лапищи.
— Да ты смотри, Мыкола, одежка на нем приличная, чистая, — бормотнул второй стражник, почесывая затылок. Он был постарше и поумнее — ровно настолько, чтобы прочесть в исподлобья глядящих глазенках нечто необычное. — Не ровен час какого-нибудь графенка схватишь, тьфу, пусти от греха подальше. Проблем не оберешься.
— Вы, дядька, разве видели, чтоб графенки без слуг гуляли? — упрямо заспорил Мыкола, поглощенный азартом. Много с мальчонки не стрясешь, но все какое-то развлечение. — Дак я вам истинно говорю, шмыгал тут, на воротах, вынюхивал. Небось карманник.
Угрюмо молчал пойманный, только носом шмыгал. Чувствовалось — хотел разреветься. От унизительной боли в захваченном ухе, от обиды и бессильной злости. Стражник в нечищеных доспехах возвышался над ним горой; несло от него дешевым пивом и кислым потом. А еще у него был меч — не абы какой, но наверняка заточенный, иначе бы не поставили его в дозор к воротам.
Мимо в эти самые ворота протолкалась тяжело груженная телега. На козлах сидел облезлый мужичок, нетерпеливо погонял лошаденку. Другие стражники подошли к нему, проверили грамотку и мирно пустили в город. Следом, возвращаясь от реки, прошмыгнула мощная баба с коромыслом…
— Мальчика отпустите, это мой сын, — раздался тихий, немного вкрадчивый голос. Кто-то мог бы произнести эти несколько слов с угрозой, но сейчас они действительно звучали как вежливая просьба. Достаточно холодная, чтобы не подкреплять ее звоном клинка — обещание стали шуршало в нем самом.
Мыкола толком не заметил, как он подошел. С виду молодой, неприметный, высокий. Бледный, с неловко связанными льняными волосами… Но с правильного, немного нелюдского лица смотрели кошачьи глазищи, а за спиной торчали рукояти двух мечей. Стало как-то не по себе, и стражник невольно попятился.
— А? — ухнул дядька, почесывая засаленные усы. Уставился на пришельца нехорошим, уже сердитым взглядом. — Ты, ведьмак, нам голову не морочь, у вас ублюдков не рождается, это все знают! — Тон явно говорил: «Ну и поделом!» — Или… А-а, ворованный, — осенило его. — Увел мальчишку из дома, а, нелюдь?
Ведьмак поморщился. За его спиной замаячила вторая тень, вынырнувшая из толпы. Что-то в этом человеке было такое: взъерошенный, как ворон, и такой же темноволосый, а пряди торчали, точно перышки. Со злой ухмылкой и саблей — если с ведьмаком еще можно было договориться, то этот явно привык рубиться прежде, чем думать.
— Значит, мой сын, — поправил второй. — Похож же? Отдавайте, и мы с миром разойдемся.
Вокруг собралась небольшая толпа. Люди всегда были охочи до зрелищ, а поглядеть, как ведьмак разделывает стражников, было страсть как интересно. Мыкола сразу понял, что расклад не в их пользу.
— И правда ж похож, — слабо выдавил, кивая на пацана.