В теплоте человеческого жилища они расслабились окончательно, перестали опасаться Геральта и как-то неловко перемигиваться у него за спиной. Нападать в зале, заполненном ужинающими и заливающими глотку людьми, ведьмак не стал бы: он вовсе не был мясником, как гласила народная молва. Не без опасений Влад вызвался проводить Вирена наверх, к Каре и Ишим, и оставить сорванца там, чтобы больше ничего не натворил.
Ян с Геральтом заняли стол в углу, плотно прилегающий к стене. Столешница была немного грязная, липковатая, с явными бороздами от ножа — словом, хранившая отметины бурной кабацкой жизни. Привалившись плечом к подкопченной стене, Ян расслабился и махнул девке, чтобы несла поесть и выпить.
Пока он загодя отсчитывал монетки, Геральт сверлил Яна пристальным взглядом.
— Ведь они нелюди… — начал Геральт. — Даже этот… сын твой. Волкодлак? Глазенки волчьи.
— А я и не заметил, — иронично парировал Ян. — Нелюди — не большие, чем мы с тобой. Только от них я больше добра видел, чем от всего человечества, и точно сказать могу, что я им нужен не ради денег или какой еще выгоды. У тебя бывало когда-нибудь, когда любят просто за то, что ты есть?
— С Цири, разве что, — с необычной теплотой заметил Геральт. — Вы не пересекались с ней? Она охотилась на куролиска где-то к востоку…
— Слышали. Не люблю отнимать чужую добычу, так что и заглядывать не стал. Что ты хотел сказать?
— Всего лишь спросить. Ты уверен, что с тобой они принесут миру больше пользы, чем вреда? Если да, то я оставлю вас в покое, да и всем своим в Каэр Морхене скажу…
— Удивительная доброта. Я буду что-то должен? — нахмурился Ян. Ему не хотелось влезать в обязательства перед другими ведьмаками: он всегда шатался одиночкой… пока не встретил эту ватагу.
— Нет, ничего. Не пинай спящую собаку — знаешь, говорят?
Ян хмыкнул. Принесли выпить — не самое дрянное вино, приятно плеснувшее в кружки. Последняя фраза Геральта определенно звучала как тост, так что они выпили. Хотя ведьмаку потребовалось бы заметно больше, чтобы опьянеть, Ян уже почувствовал приятное тепло.
Сверху скатился Влад, хотел прошествовать к ним, но запнулся. В корчме «Семь котов» были коты. Много котов. Ян их не считал, потому что эти черти при виде него орали и разбегались, но подозревал, что хозяин сильно приуменьшил масштабы. Или коты плодились слишком быстро — не успеешь сменить название, а корчма под Новиградом уже успела прославиться.
Лоснящийся рыжий с полосками котяра как раз околачивался у стола, занимаемого скеллигскими торговцами, но попался на пути Влада, и Войцек совершенно по-идиотски, на еще трезвый взгляд Яна, осклабился и полез за ним…
— Он их жрет? — профессионально заинтересовался Геральт.
— Что? Котов? А, лучше б жрал, — отмахнулся Ян. — Отловит самого злобного и гладит. Что должно быть в голове у человека, хватающего такую безумную тварь? Лечи ему потом руки…
Ворча, он помахал Владу, забавлявшемуся с рыжим комком шерсти.
— От него, наверно, ведьмаком пахнет, вот коты и рычат, — оправдался Ян. — А Владу обидно, понимаешь ли.
— Да у тебя, я смотрю, не один ребенок, — ухмыльнулся Геральт.
Договорить он не успел. Возникла Кара, уже предупрежденная о ведьмаке; она вышла хмурая, при сабле, но заметила, как мирно беседует с ним Ян, успокоилась и подошла с выражением лица не столь угрожающим. Следом за ней проскользнула Ишим, робко глядя на Геральта, точно не путешествовала с Яном вот уже год… С трудом они уместились за столом на двух лавках. Не хватало одного Вирена, которому после сегодняшнего приключения стоило отоспаться…
Сев рядом, Кара мягко обвила хвост вокруг его ноги, чуть сжала, насупившись, показывая, что готова чуть что броситься в бой. Но Ян покачал головой, и она успокоилась, расслабленно привалилась к его плечу. Довольная, как одна из кошек при корчме, Кара в ближайшее время вряд ли бы его отпустила. Она очень обиделась, когда искать улизнувшего Вирена отправились без нее, волновалась… Но из гордости волнение свое не выказывала словами.
Кара рассказывала, как они ждали, Ишим тихо ковырялась в горшочке с мясом с картошкой. Напротив, рядом с Геральтом, бесстрашно сидел Влад. Они выложили на стол небольшой амулет, купленный у одной веленской чародейки: теперь их не смогли бы подслушать и толком разглядеть, потому Войцеки с чистой совестью избавились от иллюзий, прикрывавших рога и хвосты. Геральт выглядел скорее заинтересованно, чем свирепо, косясь на извивающийся хвост Влада.
А Ян привык к ним. «Ганза», — гордо брякнула однажды Кара, но Яну не слишком-то нравилось это разбойное словечко: в нем, несмотря на все злоключения, еще теплилась вера в человеческие законы и их необходимость. В веленской глуши про них и слыхом не слыхивали, конечно, но теперь они вступали в цивилизованный город. Куда проще было говорить открыто — стая. Отпивая еще пряного вина, он с наслаждением слушал бойкий шум: прямо сейчас Войцеки пытались выудить у немногословного Геральта какую-нибудь историю о подвигах. И думал о своем.
***