— Вам не кажется странным, что почти у всех животных самки в период гона тем или иным образом демонстрируют свою готовность к зачатию потомства? Причем чисто на физиологическом уровне: особый запах, звуки, изменение поведения. А у человека все наоборот! Момент овуляции замаскирован до такой степени, что женщина сама не знает, когда ее организм способен к зачатию. Никакой сезонности, никаких внешних признаков — вообще ничего. Эволюция специально выработала механизм, провоцирующий людей постоянно заниматься сексом. Но при этом дала человеку возможность сравнительно легко контролировать эту потребность. В период гона животное в принципе не может собой управлять. Даже самый послушный и дрессированный пес, гонимый гормональным взрывом, убежит от хозяина, привлеченный запахом самки. Но человек — совсем другое. В массовой культуре, конечно, иногда пропагандируют точку зрения, что это животный инстинкт и человек не может себя сдержать. Но это ложь! Для психически здорового человека это не проблема. Монашество, подвижничество, партия асексуалов — яркие свидетельства, того, что человек может обходиться без этого годами. Что же это за физиологическая потребность, которую можно и вовсе не удовлетворять?
— Ну и зачем тогда человеку секс, если он может без него обойтись? — спросила Юка, видимо, уставшая слушать биологический экскурс.
— Да. И те уроды в игре… Они не были похожи на людей. Скорее на каких-то животных.
— Так это все потому что секс — это человеческое, даже слишком человеческое.
Ната поморщилась, видимо узнав цитату.
— Не понимаю… — помотала головой Катя.
— Потому что секс, ну и не только сам секс, а все, что с этим связано: заинтересованные взгляды, флирт, романтические ухаживания и так далее — это тот социальный клей, что связывает человеческое общество. А человек, как известно, общественное животное. Но в человеческом обществе есть не только любовь и согласие, но и вражда, соперничество, иерархия, и в этих случая также используется секс. Секс не только проявление любви и заботы, это также и проявление власти…
— Так феминистки давно говорят об этом! — не выдержала Ната.
— То есть то, что озабоченные читеры делали в игре, это проявление власти? — поежилась Катя.
— Разумеется. Самоутверждение и попытка подняться в социальной иерархии… — задумчиво протянул Ваня.
— Именно поэтому подобная система и должна быть разрушена! — Наташа стукнула кулаком по тумбочке. Ложка в стакане зазвенела.
— Да… люди веками думали, как изменить это, еще со времен античности. Недаром в Платоновских проектах идеального полиса звучала идея общности жен.
— Это как? — нахмурилась Юка.
— Да как при коммунизме… — проворчала Ната. — Эта же одна из главных идей коммуняк… У всех писателей, воспевающих светлое будущее, в той или иной форме есть на это намек. Ну, там интернаты для детей, как у Стругацких или у Ефремова.
— Именно! Потому что новое, лучшее общество должно быть построено на любви! А секс — это не только власть, но и любовь! — воскликнул Ваня. — Именно любовь позволит победить ненависть и вражду!
— Это как у хиппи в шестидесятых? — с сомнением уточнила Юка.
— В том числе… Понимаете, практически всегда, когда люди начинают думать о новом обществе, где отношения между людьми строятся на других, более тонких, высоких и чувственных отношениях, возникает идея свободной любви. Потому что секс — это то немногое из доступного людям, что позволяет выйти за границы собственного «я». Проникнуть…
Ната хмыкнула.
Ваня осекся, но тут же продолжил:
— Да. Проникнуть или впустить в свой мир другого. Стать одним целым, выйти за границы собственной субъектности…
— Бла-бла-бла… — передразнила его Ната. — Любая симпатичная девушка слышит подобный бред по десять раз на дню. Каждый мужик, который пытается к ней подкатить… ну… если, конечно, у него есть хоть капля мозгов, чтоб сразу не лапать ее за попу, именно с этого и начинает. Бла-бла-бла… Выйдем за рамки субъективности и сольемся в единое целое… Бла-бла-бла… Перейдем на новый уровень человеческих отношений… Бла-бла… А в реальности… Знаешь, после революции, в середине двадцатых, эту идею активно пытались продвинуть некоторые особо одаренные коммуняки. Всякие движения типа: «Долой Стыд!», участники которого бегали по городу голышом. Комсомолка не может отказать комсомольцу в такой мелочи, как секс, и прочий бред… Знаешь, чем это закончилось?
Ваня сник и хмуро кивнул. Но Катя не удержалась:
— Чем?
— А тем! СССР был мировым рекордсменом по абортам! Пять миллионов абортов в год! Только подумайте об этом! Но вообще… если фантазировать про свободную любовь и о том, чтобы девушка не могла мужчине отказать в такой мелочи… Знаешь, как было бы на самом деле?
— Как?
— А как у Аристофана. Там как раз по общность жен шутка была, если читал. Помнишь?
Ваня вздохнул и кивнул.
— И что там? — с интересом спросила Юка.
