Карталон после победы над римской армией под Эрбессом послал гонцов к Гамилькару, в это время осаждавшему Солунт. Одновременно он окружил Эрбесс и отступившие в него остатки римской армии. Весть о внезапной смерти проконсула деморализовала армию и её изрядно поредевшие в последней битве ряды отступили под защиту городских стен. Война, изобилующая всякими казусами и сюрпризами, в очередной раз продемонстрировала всю переменчивость военного счастья, почти в одночасье превратив осаждающих в осаждаемых. Карфагеняне занимались постройкой и сооружением осадных валов и фортификаций, когда к Карталону прибыли гонцы из Акраганта. Их возглавлял глава города Протогон. Карталон, узнав об этом, понял, что такой человек не оставит город без причины и причина эта довольно веская! Он отправился навстречу, оставив вместо себя на сооружаемых валах Диархона.
Прискакав в лагерь, он застал Протогона у себя в ставке. По лицу последнего было видно, что того гнетёт тревога.
— Что-то пошло не так у Гамилькара? Или римляне двинулись на Карфаген?
— Была битва, Карталон! Флот Гамилькона встретил их у мыса Экном! Мы разбиты! Оба римских флота ушли на Тунесс! Гамилькон собрал остатки флота у берегов Африки в ожидании новой битвы! Он ждёт ваш флот, но мне кажется, что теперь он обвинит вас в поражении, так как вы не прибыли на место сражения! Твои прошлые и нынешние заслуги будут не в счёт, ведь под угрозой теперь весь город!
— Какие потери? — Карталон прокручивал что-то в мозгу.
— Три десятка тяжёлых галер, но захвачено Римом в два раза больше! К Гамилькару я отправил гонцов, но они ещё будут в пути несколько дней! Я тебя не поздравил со славной победой в свете горестных известий. Извини! Когда я отправлялся сюда, известий о сражении ещё не было. Это, несомненно, подвиг! Но что нам делать сейчас? Римлян, когда они узнают о поражении в Сицилии, ждёт, конечно, большая неожиданность. Но что ты собираешься делать?
— Отправляюсь в Африку! Защита Карфагена наша главная задача! Мне придётся ускоренным маршем двигаться к Акраганту, но ты с Диархоном должен будешь всё приготовить к погрузке войск на корабли к нашему приходу! — Карталон озвучил принятое им решение.
— Что я должен сделать? — спросил Протогон.
— Прежде всего обеспечить корабли пресной водой и необходимой пищей на время плавания! Также нужен фураж для конницы! Мы, прибыв, без промедления должны начать погрузку!
— Хорошо! Я сделаю всё, о чём здесь было сказано! Но через сколько дней тебя ждать?
— Вы с Диархоном отправляетесь сегодня! Армия завтра! Ещё мне понадобится десять грузовых галер для погрузки лошадей! Отыщи их!
Протогон молча кивнул. После разговора он остался дожидаться прибытия Диархона. Карталон же собрал совет, на который явились все командиры отрядов.
— Друзья, обстановка изменилась, — начал Карталон, — мы одержали победу и хочу заметить — славную победу! Но враг, вопреки нашим ожиданиям, устремился не на нас, а к нашему родному городу Карфагену! Поэтому нас снова ждёт морское путешествие, теперь в Тунесс. Приготовьте все отряды к выступлению. Выступаем на рассвете. Диархон, а ты отправляешься уже сегодня, вместе с Протогоном.
— Клянусь страшным Баалем! Я готов отправиться сию минуту! — искренне произнёс Диархон. — И готов сделать всё, что от меня требуется!
— От тебя требуется быстро подготовить флот к отплытию! Ты отправишься с конницей! К нашему приходу постарайся погрузить конницу на суда! У нас мало времени, поэтому попрошу всех отправиться в свои отряды и выполнять приказ. Ксантипп, возьми управление над всей пехотой!
— Я сделаю всё, что ты сказал, — Ксантипп утвердительно кивнул головой. — Какие силы будут нам противостоять?
Карталон посмотрел на спартиата своим спокойным и откровенным взглядом.
— Большие, Ксантипп. Их сто тысяч. Пусть в морской битве они потеряли какую-то часть, всё равно у них достаточно сил для выполнения возложенной на них задачи.
Ксантипп удивлённо поймал взгляд Барки. Победить такие силы римлян было фантастически невыполнимым. Их армия насчитывала пятнадцать тысяч человек. Сколько войск в Карфагене, он не знал.
— Ты рассчитываешь победить такую армию? — спросил он.
— Победить надеюсь. Боги что-нибудь придумают, чтобы уравнять наши силы! Вера в победу — половина успеха. Ты разве так не думаешь, Ксантипп?
— Я уже имел честь сражаться с тобой бок о бок, Барка. И знаю, когда Карталон так говорит, это значит, что мужество из его сердца вселится в сердца других, остальных воинов! Я верю в победу, Барка, даже если бы римлян было в два раза больше! Мои спартанцы уже воевали в Африке, у Птолемея в Набатее!
— Это очень хорошо! Они поделятся своими секретами войны в песках. Но пора готовить армию к завтрашнему маршу, Ксантипп.
Спартанец вышел из палатки. Карталон остался один. Он вспомнил о Сибилле, оставленной в бухте Акраганта у раненого Тогана.
