— Зная военные законы вашей Республики, я совершенно уверен, что вы захотите вернуться под знамёна ваших частей. И это правильное решение. Я бы поступил аналогично. Иначе ваше имя заклеймят позором предательства, а это будет совсем незаслуженно для таких доблестных воинов, какими являетесь вы! Поэтому я вас высажу на берег в месте, где это будет предпочтительнее для вас. Иола, не надо слёз, — Гамилькар увидел слёзы на глазах Иолы, — Кассий и Массилий воины. У них есть свой воинский долг перед своей Родиной. Но я думаю, мы ещё увидимся! Иначе зачем Артемиде нужно было сводить нас всех вместе, в сражении против общего врага! Наш враг имеет определённые цели, о которых ты, Кассий, не знаешь! Но время, может быть, раскроет тебе их. Время является самым активным и непримиримым судьёй. Его ни подкупить, ни остановить нельзя. — Гамилькар помолчал минуту. — Мне не хочется думать о плохом. Может, так сложится, что мы встретимся в сражении. Пусть позаботится Артемида, чтобы этого не случилось!
Гамилькар замолчал. Лицо его выражало тревогу и печаль…
— Ну что же, я благодарю нить моей судьбы, что привела меня к тебе на корабль, Гамилькар Барка! Я много слышал о тебе в римском лагере! Но вижу, что слухи не стоят и пяди той доблести, отваги и талантов, данных тебе природой! Но выше всего твоё благородство! Исполнение данного тобой слова и долга. У меня только одна просьба — после высадки нас на берег пусть Иола будет с Клариссой! Тогда я буду спокоен за её судьбу, зная, что Гамилькар позаботится о них обеих! Что же касается нас с Массилием, то мы готовы высадиться на берег, где удобно тебе, Гамилькар!
— Ну, тогда давайте порассуждаем. Я думаю, высаживать вас к Кавдику чистое сумасшествие. Кавдик просто прикажет казнить вас, чтобы замести следы своего приказа, а заодно тёмных дел ордена.
— Да, это так. Ну, а если к Кавдику на помощь прислали мой легион? Тогда нам придётся что-то предпринять до нашего возвращения в лагерь!
Гамилькар задумался…
— Тогда есть другой выход! — Гамилькар нашёл решение. — Вас нужно высадить на территории союзников-сиракузцев, они точно знают, чей легион прибыл на помощь проконсулу. Тогда вам будет проще сориентироваться, куда направиться!
Кассий согласился с предложенным вариантом:
— Это дельное предложение. И, кажется, самое подходящее!
На этом предложении решили остановиться. Воинов Республики решили высадить в полночь у берега, занимаемого сиракузской пехотой, стоящей отдельным лагерем…
— Что же будет с нами? Сможем ли мы ещё раз найти друг друга? — Иола в слезах прижималась к груди Кассия, ветер играл её кудрями, вытирая глаза прядями волос.
— Нам остаётся надеяться только на свою судьбу! Но я приложу все усилия, чтобы отыскать тебя! Я найду тебя во что бы то ни стало! — Слова Кассия звучали убежденно, но это не приносило успокоения.
Кар продолжал:
— Война не может продолжаться вечно! Мир между нашими народами всё равно должен наступить. Я сниму знаки приимпелярия и найду тебя! Только будь рядом с Клариссой!
— Я буду с Клариссой! А что будет с тобой? Ведь это война! — Иола ломала руки от безысходности их положения. — Пообещай, Кассий, что не будешь рисковать без надобности своей жизнью!
— Иола, я не могу отсиживаться в сражении за спинами других! Но надеюсь, что боги сохранят мою жизнь для встречи с тобой…
Влюблённые ещё долго разговаривали о будущем, уединившись…
Между тем корабль лавировал между мелей и береговых островов, подходя к точке, выбранной для высадки. Наконец корабль остановился. С корабля была спущена лодка, в которую вошли Кассий и Массилий, а также гребная команда. Лодка отчалила от корабля и стала таять в черноте береговой полосы.
— Что с ними будет теперь? — Кларисса с беспокойством смотрела на удаляющуюся лодку. — Что ты ему сказал у себя в рубке при прощании?
— Кларисса! — Гамилькар улыбнулся жене. — То, что я ему пожелал, останется между нами. — Гамилькар обнял жену. — Что же касается того, что с ними произойдёт в ближайшем будущем… Это знает лишь их римская богиня Тривия, повелительница трёх дорог, по которой из них она проложит им путь! Пусть это будет дорога удачи и мира! Успокой девочку, Кларисса! Она совсем не в себе!
Гамилькар прошёл на корму, оттуда раздалось его распоряжение:
— По возвращению лодки отплываем к эскадре!
…Лодка пристала к берегу. Ночь не давала рассмотреть особенности берегового ландшафта, затемняя всё безликой чёрной полосой. Кассий и Массилий, оказавшись на берегу, старались распознать хоть какие-либо ориентиры для своего движения… Пройдя по береговым уступам, они вышли на вершину небольшого холма, с высоты которого просматривались очертания греческого военного лагеря… Лагерь стоял на следующем холме и расположился своими главными укреплениями к Акраганту. Сторона, смотрящая в сторону морского побережья, была обнесена только частоколом. Кассий и Массилий двинулись к лагерю.
— Великая Геката, стойте, где стоите, и скажите, кто вы и откуда идёте? — Из темноты раздался грубый голос и звон оружия.
